Слуга чародея - Галина Львовна Романова

Впереди, на небольшом возвышении, стояли в ряд четыре статуи — три мужчины и женщина — основатели Академии магов. У подножия туда-сюда прохаживался молодой человек в куртке и сапогах военного покроя, но массивный медальон, два браслета на запястьях и несколько колец говорили о том, что перед нами — либо молодой маг, либо облеченный доверием носить амулеты наемник.

— Маг Свет Акоста Травознай Четвертый? — приветствовал незнакомец моего хозяина.

— Великий маг Свет Акоста Травознай Четвертый, — сварливо поправил его тот.

— О, прошу меня извинить. — Молодой человек поклонился и сделал широкий жест. — Следуйте за мной! Вас давно уже ждут!

Справа за колоннами обнаружились боковые двери, к которым мы и направились. Они вывели еще в один зал, на сей раз залитый настоящим живым светом, льющимся из нескольких высоких стрельчатых окон, витражи на которых изображали старинных богов и богинь — когда строили Академию, у нас был несколько другой пантеон, не такой, как сейчас, намного более разнообразный. Стену напротив украшали высокие портреты, вдоль зала стояли невысокие колонны-поставцы, на которых на всеобщее обозрение выставили различные вещи — подсвечники, кувшины, чаши всех форм и материалов, боевые латные рукавицы, поделки из кости, камня и металла, прочие предметы. Несколько магов ходили здесь с учениками, иногда останавливались возле некоторых портретов и начинали что-то рассказывать ученикам.

— Зал Славы, — негромко промолвил наш проводник.

— Позерство, — проворчал хозяин и громче застучал посохом по полу. — Понаделали себе ложных кумиров, в то время как рядом ходят живые герои!

Он произнес эти слова на полтона громче, чем следовало, и кое-кто обернулся на него, но расчет господина не оправдался — никто не поспешил навстречу с распростертыми объятиями и криками восторга. Это окончательно испортило магу настроение, он плюнул, проворчал что-то злобное и покинул Зал Славы, явно приготовившись метать громы и молнии. Успев немного изучить его характер, я удивился тому, что хозяин не стал устраивать публичного скандала, а предпочел покинуть поле боя.

— Прошу пройти за мной. — Проводник направился через весь зал к дверям, гостеприимно приоткрытым на противоположной стороне. — Это недалеко!

Пока шли за ним мимо портретов, нашего провожатого несколько раз окликали, приветствуя и справляясь о делах его учителя, из чего я заключил, что он — либо подающий надежды ученик, либо совсем недавно стал магом и его наставник пользуется здесь большим уважением. Но опять-таки никто не поспешил назвать по имени моего хозяина — разве что за нашими спинами стал волной разрастаться тихий шепоток: кто-то Света Акосту Травозная Четвертого все-таки узнал.

Идти впрямь оказалось недалеко — за Залом Славы открывалась небольшая комнатка, выйдя из которой мы поднялись по винтовой лестнице и, пройдя еще один зальчик, попали в огромное помещение, чем-то сильно напоминавшее мне тот, парадный зал внизу. Те же строгие четкие линии, то же отсутствие вычурных украшений, барельефов и узоров, те же колонны вдоль стен и мозаика на полу. Но на этом сходство заканчивалось, ибо зал был полукруглым по форме, и противоположная от входа стена плавно загибалась дугой, а в ней светились шесть узких окон с витражами, изображавшими представителей шести основных разумных рас нашего мира, в том числе вампиров и драконов. Почти посередине зала полукругом тянулось возвышение, на нем в два ряда стояли кресла, в которых восседали, ожидая нас, члены Совета со-ректоров.

Любопытство оказалось сильнее всех прочих чувств, и я вытаращил глаза, рассматривая магов.

Среди них находились три женщины — две совсем молодые, я бы даже сказал, юные особы, были одеты с роскошью и пышностью первых красавиц королевского двора. Одной минуло лет восемнадцать, другой — чуть за двадцать, хотя о возрасте магов не судят по внешнему виду. Третья по сравнению с ними казалась старушкой, хотя на вид ей было около пятидесяти. Она была низенькой, плотной и, опять-таки по сравнению с молоденькими красавицами, довольно неряшливо одетой.

Пробежав взглядом по лицам магов-мужчин, я неожиданно понял, что некоторые из них мне знакомы. Так, с краю на нижнем ряду кресел обнаружился знаменитый Оммер-Полукровка, который со своего места кивнул нашему проводнику. А выше его, ближе к центру, сидели…

— Каково ваше слово, почтенный Бэрг? Этот город — ваша, так сказать, вотчина, вам и карты в руки!

— А что я еще могу сказать, лорд-обвинитель? Этот человек, воспользовавшись отсутствием в городе практикующего мага, совершил ошибку. Он мало того что убил дочь градоправителя, но и выпустил на свободу демона, который умертвил одиннадцать человек, в том числе и мать несчастной девушки. Он…

— Я ее не убивал! Девушка уже была больна, и больна давно! Вы должны были заметить ее болезнь и заранее принять меры. Тогда бы…

— Молчать! Все, что мог, ты уже сказал и сделал! Продолжайте, почтенный Бэрг!

— Благодарю, лорд-обвинитель! Этот человек не имел права применять магию, не будучи даже официально учеником-практикантом. Он совершил преступление, и я считаю…

— Я только хотел…

— Заткните ему рот! И каково ваше слово, мастер Бэрг?

— Он виновен!

— Принимается!

Да, это были они. Время сильно изменило бывшего городского мага и лорда-обвинителя из числа тех же магов. Тот, кого звали Бэргом, стал важным, заматерел, отрастил импозантную бородку и, наверное, сделал карьеру. Зато второй, игравший роль обвинителя на том процессе, потолстел, обрюзг и страдал от больной печени — или отчего там бывают такой нездоровый цвет лица и мешки под глазами. Но в остальном они ни капельки не изменились — тот, кто по лени или отсутствию опыта проворонил болезнь девушки и допустил свершившуюся трагедию, и тот, кто покрывал «коллегу» по цеху и свалил всю вину на иногороднего самоучку, сделав из него козла отпущения и послав на костер, не разрешив даже сказать слово в свою защиту. Да, в остальном Маги ни капли не изменились, и я не сомневался, что они тоже могут узнать парня, которого бестрепетно отправили на смерть, скрывая таким образом свои ошибки.

Ноги мои приросли к полу, а потом сами невольно сделали шаг назад — и тут же моя спина на что-то наткнулась.

— Ну чего встал? — Это оказался наш проводник, распахнув двери перед моим хозяином, он скромно отступил в сторонку.

— Я туда не пойду, — прошептал одними губами, глядя прямо в лицо этому человеку.

— Трусишь? — В голосе послышалось неприкрытое презрение. Еще бы! Я простой слуга, а он…

— Мне страшно.

— Глупости! — еще больше скривился провожатый. — На прислугу никто никогда не обращает внимания, если она не лезет на глаза.

Спасибо за совет! Я все-таки сделал шаг вперед, но опустил голову вниз и постарался, чтобы длинные пряди волос хотя бы частично закрыли мое лицо. Хорошо еще, что в зале царил легкий полумрак и мне посчастливилось встать так, чтобы спина хозяина защищала от посторонних взглядов.