Пиранези - Сюзанна Кларк

Запись от Восемнадцатого дня Девятого месяца в Год, когда в Юго-западные Залы прилетел Альбатрос

Сегодня в десять утра я пошел во Второй юго-западный Зал на встречу с Другим.

Он стоял у Пустого Пьедестала, одетый в темно-коричневый костюм и рубашку цвета хаки. Ботинки у него были каштанового цвета, блестящие.

– Я хочу задать тебе вопрос, – сказал я.

– О’кей.

– Почему ты не был со мной честен?

Другой глянул холодно и сказал:

– Я всегда с тобой честен.

– Нет, – ответил я. – Почему ты не сказал, что номер шестнадцать – женщина?

На лице Другого в мгновение ока сменилось несколько выражений: заносчивое желание все отрицать, досада и недовольное согласие с услышанным.

– О’кей, – признал он. – Упрек по-своему справедлив. Но я и не говорил тебе, что она не женщина.

Я только закатил глаза – таким жалким было это оправдание.

– Я несколько месяцев говорил о номере шестнадцать «он», и ты ни разу меня не поправил. Почему?

Другой вздохнул:

– О’кей. Я ничего не говорил, потому что знаю тебя, Пиранези. Ты романтик. Да, ты называешь себя ученым и сторонником разума. По большей части так оно и есть. Но ты еще и романтик. Я знал, тебя трудно будет убедить, что номер шестнадцать представляет угрозу. Сказать, что она женщина, значило бы еще усложнить задачу. Женщина заинтересовала бы тебя куда больше. Ты даже мог бы в нее влюбиться. И уж точно не удержался бы от разговора с ней. Понимаю, тебе трудно в это поверить, но я правда о тебе заботился. Жизненно важно, чтобы ты не доверял номеру шестнадцать, поскольку номер шестнадцать – само коварство. Понимаешь?

Молчание.

– Что ж, – сказал я наконец. – Спасибо, что заботился обо мне. Не думаю, что так легко поддался бы женщине, как ты считаешь. Впредь, пожалуйста, не надо ничего от меня скрывать.

– Справедливо. – Другой нахмурился. – А как ты узнал? – Голос у него стал резкий, встревоженный. – Ты ведь не разговаривал с ней?

– Нет. Я видел ее в Шестом северо-западном Зале и слышал ее голос. Она меня не видела.

– Ты слышал ее голос? – Другой встревожился еще больше. – С кем она говорила?

– С грачами.

– А… – Пауза. – Как странно.