Охота на ламию - Инесса Иванова

***

— Гранда Тулия, скорее! — голос раздался совсем рядом, и я не сразу поняла, что он принадлежит Дракону. — Дайте ей что-нибудь!

Я же не смотрела ни на кого, и всеми силами старалась сохранить самообладание, не разреветься, не закричать и не лишиться чувств. Как за спасительную ниточку, хваталась за мысль о том, что все смотрят на меня и стояла, распрямив спину и сжав кулаки.

— Возьмите! — целительница вложила мне в руки чашу, на дне которой плескалась тёмно-красная жидкость. — Пейте, это придаст вам сил.

— Это не её кровь? — только и смогла вымолвить я. — Не Фарфелии?

Мысль о том, что мне будет необходимо пригубить кровь Фарф, вызывала ужас. Это казалось кощунством, неуважением к умирающей, а ещё я боялась узнать её последние тайны. Нет, глумиться над подругой я не стану!

— Водяной выдры, — быстро произнёс Дракон и добавил: — Пейте, ради всех Богов! Если мы хотим вернуть вашу подругу, нам нельзя терять ни секунды!

— Вернуть? Но разве такое возможно? — шмыгнула я носом и оглянулась на декана. Персилия Лагра стояла неподалёку от ректора и старательно избегала смотреть мне в глаза.

— Если вы будете и дальше стоять истуканом, однозначно, нет, — фыркнув, пробурчал Волкодлак. — Вашей подруге повезло, что она раскрыла свои способности и обладала достаточными навыками, чтобы удержать хотя бы часть Дара.

Я перевела взгляд на Дракона, как бы спрашивая его, возможно ли? Он коротко кивнул, и я решилась. Ради Фарф я готова и не на такое!

Зажмурившись, залпом осушила содержимое чаши. В голове мгновенно зашумело, и по жилам разлилось знакомое тепло. Большая змея внутри довольно зашипела.

Я так и осталась стоять на месте, прислушиваясь к новым ощущениям. Ещё на губах не утратил яркости железистый привкус, а во рту не исчезла сладость, как все вокруг пришли в движение.

Дракон сделал шаг вперёд, в его руке заблестело зеркальце, наподобие того, что я видела в прошлый раз, только это было крупнее и имела форму сильно вытянутого овала.

Волколдлак взглянув на Гумонда и дождавшись его знака, обошёл койку, на которой лежала Фарф, и сдёрнул белые покрывала с двух стоящих напротив зеркал, высотой доходивших до изголовья кровати, у которой они стояли.

Поверхность их была матовой, лишь в самом центре поблёскивал огонёк, смотреть на который долго не представлялось возможным из-за рези в глазах.

Дракон поднёс маленькое зеркальце к своим губам и что-то зашептала в него, а дознаватель сел на постель, на которой лежала моя подруга, и взял её ладонь в свою. Мне хотелось подойти ближе и сказать ему, что не надо обращаться с ней грубо, но я не могла сдвинуться с места.

Так и осталась стоять, обхватив пальцами опустевшую чашу, пока града Тулия молча не забрала у меня её.

Я оглянулась, ища поддержки, но так и не получила её. Ректор отступила к двери, а Персилия старательно избегала моего взгляда, будто стыдилась, что не могла помочь, но и признаваться в слабости декану не хотелось.

Лишь целительница стояла рядом, и я была ей за это благодарна. Ведь она не могла не чувствовать вибраций, барабанящих по коже и отдающихся тихим шелестом листьев в ушах!

Но в следующее мгновение, когда шёпот Дракона соединился с рычанием волка, вибрации стали настолько сильными, что я почувствовала боль, будто меня хлестали плетью. Не до крови, так, в назидание.

Вскоре и гранда Тулия отошла дальше, туда, где не слышно было навязчивого шёпота и не ощущалось магических вибраций, которые, словно паутина, опутали воздух комнаты.

Я видела всё, что происходит. Вглядывалась в напольные зеркала, чьи поверхности потеряли матовость. И когда уже потеряла счёт времени, мне удалось увидеть в отражении своего доппельгангера.

Анигер прищурила бирюзовые глаза, её поза говорила о том, что пантера готова к прыжку на неведомого врага, но вскоре её образ растаял, уступив место портрету мужчины с двумя лицами, одно поверх другого.

Я слабо видела настоящий облик Истинного, но снова не сомневалась, кто мелькнул в зеркале, запомнились лишь его торчащие в стороны короткие волосы грязно-ржавого оттенка.

— Скорее, Регина! — произнёс Гумонд и, не объяснив толком, схватил меня за руку и подвёл ближе. — Возьмите её за руку. Мы с Дазромаком сможем держать поле, пока вы не найдёте её.

— Найду? Но как? — вопросы теснились в голове, вызывая ломоту в висках. Я ничего не понимала, более того, никогда ничего подобного не делала. Да никто и не учил! Вдруг не получится?

— Она послушается вас, — устало добавил дознаватель и пристально посмотрел на меня. От этого взгляда мне стало жутко неловко, но отстраняться я не имела права. Ради Фарф!

Мы втроём, стоя на коленях вокруг койки пострадавшей, взялись за руки, и я поняла, о чём мне твердили Истинные.

Ладонь Фарфелии была горячей, особенно в центре, там, где чернел ожог, по форме напоминающий морского ежа. Рука Дракона, напротив, была холодна, словно лёд. К счастью, мне не пришлось снова узнать, какова на ощупь ладонь Волкодлака.

Я закрыла глаза и сосредоточилась, туман, застилавший всё вокруг, стал ещё гуще. Он казался мне живым созданием, хищником, способным поглотить всё живое. И тянул ко мне свои лапы, желая получить и мой Дар.

— Опасно, — шипела Анигер, хотя я и не видела её.

— Зови её! — раздался рядом голос Гумонда. — Быстрее, иначе станет поздно.

— Фарф, это я, Регина.

Мой голос оказался слабым писком, и ответа я не получила. А туман подбирался ближе.

— Фарф! — крикнула я что есть мочи, ответом было лишь слабое эхо.

Я знала, что надо делать в таких случаях, и хотя всё моё существо восставало против, я сжала губы и бесстрашно ступила в серый туман.