Новенькая для коменданта - Дарья Сорокина

– Охренеть! Староста?

Все, кроме близнецов, нервно переглянулись.

– Кэтрин будет вне себя.

– Её ждет неприятный сюрприз.

– Так ей и надо. Достала командовать.

– Почему все так боятся Кэтрин? – спросила ребят, чувствуя себя предельно глупо. В досье были лишь отметки и положительные достижения юной адептки Биккер. Ни единой жалобы. Блистательная ученица, благодаря которой Нуриджу удавалось удерживать хороший средний балл.

Гидеон не торопился отвечать и сам внимательно слушал студентов. И как у него получается вот так сливаться со всеми и не вызывать ни у кого дискомфорта. Своего ректора я откровенно побаивалась, а и в присутствии деканов факультетов постоянно терялась. Но у Дайхарда какой-то особый вид магии, который располагает всех вокруг.

– Она любимица госпожи Флюгз. Отбывает здесь наказание за какой-то очень страшный проступок, и никто не знает за какой, – шептала Ритти.

– Враньё. Я знаю, – рассмеялся капитан. – Но вам не скажу.

– Слухи ходят разные. Но с момента поступления в Нуридж она ни разу не ослушалась приказа и даже заслужила право ездить к семье на каникулы.

– А ещё она староста, волонтёр в клинике для бездомных животных, отличница. Носа не кажет из-за книг. Мальчиков не подпускает, хотя Леонард хвостом за ней ходит. Бедняга.

– Кого-то это очень напоминает, – Гидеон не сводил с меня насмешливого взгляда.

Хах. Туше, господин ректор.

– Все потому что она по нашему капитану сохнет. Зачем ей сопливый маг ветра, когда рядом величайший заклинатель тьмы.

– Обожаю их, – вполголоса поделился Дайхард. – С ними таблоиды не нужны. Послушаешь их вечерок и будешь в курсе всех дел в академии. Про Леонарда я сам не знал.

– Думаете, зря я решила сделать Николаса старостой?

– Время покажет. Но мне самому интересно, что из этого выйдет.

Небо уже давно потемнело, а я все слушала ребят, чувствуя приятное покалывающие ощущение в затылке, словно и не было моего выпускного и вручения диплома. Закончились очередные летние каникулы, и я вернулась в стены своей родной академии. Но в этот раз я не была заучкой, к которой обращались только за подробными конспектами. Я была кем-то другим. Кем-то своим.

– Ладно, вы тут отлично прибрались, адепты, а теперь отправляйтесь по койкам. Вашей преподавательнице нужно отдохнуть, у неё был тяжёлый день, – Гидеон сгонял всех на платформу, а ребята многозначительно переглядывались. – И нет, можете остановить свою фантазию. Госпожа Ранвей уже помолвлена. Не со мной. Дома её ждёт жених.

Разочарованное роптание и комментарии о том, что жених может и подвинуться, заставили меня нервно рассмеяться.

Странное дело, но все эти намеки совсем не оскорбляли меня. Я бы тоже с удовольствием пофантазировала о Гидеоне, но это невозможно, он любит другую, а я… Я просто очередная арестантка с позорным ошейником.

С уходом студентов неловкости в опустевшей аудитории стало в разы больше.

– Они всегда так шутят. Ты привыкнешь, Алоиза, не обижайся. Тут скучно, и отношения между преподавателями – единственное, о чем можно посудачить. Это не последний слух. Завтра они будут считать наших будущих детей.

– Я не понимаю вас. Когда мы одни, вы со мной на «ты», обращаетесь по имени, а на людях… – запнулась, во рту вдруг пересохло.

– Вас смущает? Я могу всегда с вами на «вы».

– Нет. Смущать это должно вашу невесту. Все эти новые слухи, домысли, то, как вы прикасались ко мне сегодня в вашем кабинете… Мой глупый эфир.

– Мою невесту? – он выглядел озадаченным.

– Какая же я идиотка. Сестра говорила так много хорошего о вас, показала своё первое воспоминание. Потом вы спасли меня, когда я чуть не утонула. То, как вы обращается со студентами.

– Алоиз, – он быстро перебил меня. – Мне кажется, вы немного запутались. Вас спас не я, а моя тьма, в академию я принял вас, потому что вы сознались в преступлении. Не идеализируйте меня, вам просто не с чем сравнивать. Я понимаю ваши чувства сейчас. Отец поступил некрасиво, Бовард повёл себя как мерзавец. Сейчас в вашем сердце благодарность за ощущение защиты. Но в остальном вы заблуждаетесь.

– Я же даже не сказала, что я чувствую.

– И не говорите то, о чем завтра будете сожалеть. Это импульсы, госпожа Нобераль. Слишком много потрясений выпало на вашу долю в последние дни, и я впредь тоже буду держать дистанцию чтобы более вас не смущать.

Он только что отшил меня, не дав и рта раскрыть. А я-то хороша. Что на меня нашло? У него есть возлюбленная, и я сейчас мало чем отличаюсь от незрелых влюбленных студенток.

Но сердце не слушалось доводов господина Дайхарда. Оно сбивалось с бега и усталый шаг, а потом вновь неслось как сумасшедшее, стоило заглянуть в черные участливые глаза. В жизни не чувствовала ничего подобного. Больно, горячо, иссушающее, стыдно. Словно без одежды стою перед ним и прикрыться нечем.

Дверь аудитории открылась, и Дайхард облегченно выдохнул:

– Белс! Как хорошо, что ты пришла.

Волосы декана факультета целителей распущены. Больничную мантию она сменила на строгий костюм для верховой езды, сапоги выше колен, на поясе хлыст.

– Твой Генри несёт какую-то чушь про дуэль и секунданта. Попросил зайти сюда и выяснить что-то про оружие для поединка. Он сбрендил?

– Ты на прогулку собралась?

– Как видишь. И так задержалась за-за твоего секретаря, уже почти стемнело.

– Переоденусь и обсудим детали тогда. Это Элоиза вызвала Генри.

Белинда окинула меня заинтересованным взглядом, я же мечтала испариться или сбежать куда-нибудь в карцер к Николасу. Я же только что чуть не призналась в любви её возлюбленному.

– Тогда подожду в конюшне. Кого тебе седлать?

– Ворчуна. Я сейчас догоню тебя. Быстро покажу госпоже Ранвей, где её спальня и вещи.

– Всего хорошего, Элоиза, – попрощалась со мной Флюгз.

– Удачной вам прогулки.

Лучше бы он сразу ушёл с ней. Вновь подниматься с Гидеоном на этой крохотной платформе было просто  невыносимо. Он молчал и бросал на меня извиняющиеся взгляды, от которых становилось только хуже.

– Эта дверь ведет на смотровую площадку, а вот эта в вашу личную комнату. Не перепутайте.

Капитан повернул торчащий из замочной скважины ключ.

– Обустраивайтесь. Ваши вещи внутри, на постели свежее бельё и ваше выстиранное платье.

– Спасибо, – хрипло проговорила и не глядя на него и шагнула к комнате.

Он успел поймать меня за руку прежде, чем я позорно сбежала.

– Я не помолвлен, – он как-то болезненно поморщился. – Понятия не имею, зачем я сейчас говорю это вам, Алоиз.