Новенькая для коменданта - Дарья Сорокина

– В твоём личном деле сказано, что твоя специальность до исключения из колледжа была артефакторикой. Это так?

– Я был весьма неплох, пока не завалил курсовую работу на получение гранта. У моей семьи не нашлось денег на обучение.

– И ты начал грабить поезда и выкидывать случайных пассажиров на полном ходу.

– Не у всех был богатенький отец, чтобы подстраховать в любой момент, – злобно прошипел он сквозь зубы, а затем облизал нижнюю губу. – Вы были моей первой, госпожа.

– А вот и настоящий Николас прорвался. Чудесно, не прячь его больше, а то я чуть было не расплакалась от твоего внезапного раскаяния.

– Говорите, почти как он, – Николас сплюнул себе под ноги.

– Как кто?

– Одержимый комендант. Сейчас вы тоже будете мне задвигать, что я мог найти себе достойную работу и оплатить обучение самостоятельно. Взять академический отпуск, сохранить место в колледже

– Мы этого теперь не узнаем, ты выбрал другой способ.

– Но мы оба здесь, – он самодовольно оскалился. – Я видел ваш браслетик, госпожа Ранвей. Тоже не смогли найти другой путь?

– Не смогла, Николас. Когда ты из богатой семьи, у тебя нет самого ценного, что было у тебя до этого момента.

– Чего же? – спросил он с насмешкой

– Свободы.

– Это за свободой вы отправились в тюрьму? Какая ирония. – он впился обеими руками в прутья камеры, и я испуганно отшатнулась.

– Иронично другое, Николас. Ты всё-таки вернешься к учебе. Так что в ледяной воде я искупалась не зазря. Идём?

Открыла дверь в камеру, и парень всё не решался сделать первый шаг. До сих ждал подвоха, и я не стала его разочаровывать.

– Твоё первое наказание уже ждет тебя, поторапливайся, моему старосте и личному помощнику некогда будет отдыхать в Нуридже. Умеешь чинить крыши?

– Я артефактор, а не кровельщик

– Здесь будешь тем, кем я тебе скажу.

Как-то неубедительно вышло. Больше позоже на писк, а не приказ. Николас навис надо мной, и воспоминания о полете из поезда вновь накатили ледяной волной.

– Как прикажете, госпожа Ранвей, – он скользнул оценивающим взглядом серых глаз по моим ногам. – Юбки вам идут больше, тем длинные платья.

В этот момент я пожалела, что скормила тьме тот скромный наряд. С удовольствием бы натянула его вновь.

– Тебе тоже больше шло покорное молчание, а не эти неуместные ремарки, – смерила парня надменным взглядом, но он лишь рассмеялся.

– А вы мне нравитесь, госпожа.

– И как это понимать? – спросила, чувствуя, как полностью теряю контроль над ситуацией и не справляюсь с первым же студентом, который не просто прощупывает меня в поисках слабого места, он ещё и в открытую флиртует.

– В самом прямом значении этого слова, госпожа, -- он подмигнул. -- Починить крышу, говорите? А давайте, починим.

Гидеон

Утро началось сразу с нескольких сюрпризов. Первым была тихая и осторожна попытка моей тьмы вернуться в тело. Она сильно напоминала нашкодившего подростка, протолкнула дверь в кабинет, чего никогда до этого не делала и прошмыгнула внутрь. Причина почему она не воспользовалась более традиционным для себя способом, покоилась в её лапах: уже знакомая мне папка с документами Алоизы и стакан из прессованной бумаги. Запах от последнего тут же вызвал приятное жжение в горле. Кофе? Сто лет его не пил в Нуридже.

— Алоиза передала?

Кивок. Мнётся в дверях и таращится четырьмя выпученными глазами. Терпкий запах кофе перебивает только крепкая черная обида, которая заполняет комнату до краев.

— Ты к ней сбежала вечером?

Ещё кивок. Мне остается только догадываться, чем эти двое занимались ночью. У двух обиженных на меня девушек наверняка нашлась общая тема для разговора.

— Меня на пару ругали?

Тьма задрала морду и прищурилась. Не скажет? А у неё секреты от меня появились. Как интересно.

— Она мне тоже очень нравится. Но должен же кто-то проявить ответственность и думать о последствиях.

Мне показалось, или тьма сейчас громко хмыкнула. Не дала мне опомниться, подлетела к столу положила свои подношения, а затем болезненным рывком вернулась в моё тело. Уже через мгновение она заставила меня почувствовать, что я теряю в своём стремлении оставаться ответственным и благородным: тепло объятий, тихое дыхание, милый сонный шепот.

Вот чем занимались эти двое: спали в одной постели. Когда я отчаянно пытаюсь быть правильным, моя тьма совершенно не заморачивается. Я только коснулся теплого картонного стаканчика, и напиток взбодрил меня даже до первого глотка.

— Ах, вы и кофе пили вместе?

А ещё встретили закат. Даже у стихии получается ухаживать красивее, чем у меня. Белинде я точно проиграю.

— Ладно. Мы попробуем, ты довольна? Но сделаем все по-моему, и если это зайдет слишком далеко…

…то мне как порядочному мужчине придётся разговаривать с министром, а ему это точно не понравится.

Ещё одно отчетливое хмыканье. Я так смешно веду себя? Или тьму веселят мои попытки не действовать импульсивно? Я не могу, как она, ворваться в спальню к понравившейся девушке и стиснуть её в объятьях.

Дожили. Я завидую собственной тьме. Верно считав все мои эмоции и сомнения, она шепнула  в моих мыслях ободряющее:

— Можешь.

Взял стакан со стола и отправился на утренний обход своих владений, надеясь, случайно натолкнуться на свою новенькую и убедиться, что моё увлечение нечто большее, чем просто увлечение.

Очередной сюрприз ждал меня в многострадальном крыле, где я совсем недавно потерял сознание на глазах своих же студентов. Сейчас тут же тоже толпились учащиеся, но уже по другой причине. Импровизированная платформа зависла под дыркой в потолке, и двое людей громко переругиваясь стоя на ней. Оба пытались починить крышу. Но привлекло сюда студентов совсем другое.

— Розовенькие, — сообщил мне Флитчат, вытащит изо рта зубную щетку. – Это самая прикольная училка из всех, капитан. Спасибо.

Воздушные потоки, за счет которых могла левитировать платформа, развивали юбку одной не слишком сообразительной волшебницы, и наблюдающим снизу открывался вид на короткие розовые панталоны.

Алоиза, чёрт тебя дери!

Я живо представил, как Фли делает эфиры и тиражирует их по всему Нуриджу. Тьме это тоже не понравилось, и она молниеносно среагировала самым своим излюбленным способом, окрасила мои глаза в черный. Я тут же увидел свою жуткую рожу во взглядах студентов. Смешки быстро сменились судорожными глотками.

— Уже уходим капитан, — раздавалось по сторонам.

Тяжело вздохнул, нашёл на полу ещё один фрагмент крыши, встал на него, и тьма тут же толкнула нас вверх.