Трон Знания. Книга 3 - Такаббир Эль Кебади

Иштар прохаживался возле разрушенного фонтана. Охранители мрачно наблюдали за ним, а он поддевал носком сапога обломки скульптур и хмурил брови. Вдруг вскинул голову и с решительным видом приблизился к Малике и Вилару:

— Мы с вами не знакомы. Хочу восполнить пробел.

Вилар повернулся к нему. Немного помедлив, кивнул:

— Маркиз Бархат. Советник Адэра Карро.

— Иштар Гарпи. Воин. Брат хазира Ракшады.

— Знаю. — Вилар обнял Малику. — Я тебя понесу.

Она недовольно повела плечами:

— Я пойду сама.

Опираясь на руку Вилара, Малика неуверенно ступала по заснеженным ступеням и скользким каменным плитам. Иштар шагал рядом с ней. Он что-то задумал, и это пугало её сильнее, чем приставание на шхуне. Малика оглянулась. Охранители шли на почтительном расстоянии. Для них, как и для ориентов, ракшад стал героем.

— Маркиз, — произнёс Иштар. — Если мне не изменяет память, мы с вами где-то встречались.

— Я вёз вас на побережье, — напомнил Вилар.

— Раньше.

— На суде.

Иштар изогнул губы в ядовитой усмешке:

— Ах да, на суде. Вы требовали выдать меня хазиру Ракшады.

— Это самое меньшее, что вы заслужили.

— Полгода назад я приказал убить эту женщину. Теперь, благодаря мне, вы держите её за руку. Игра судьбы.

— Я должен сказать вам спасибо? — спросил Вилар жёстко.

— Это самое меньшее, что я заслужил.

— Будь моя воля, вы бы давно болтались на шесте где-нибудь посреди пустыни. А вам доверили жизни людей.

— Вас возмутило решение правителя? — поинтересовался Иштар.

— Маркиз, не отвечайте, — прошептала Малика.

— Мне не понравилось решение Малики сесть на шхуну, — откликнулся Вилар.

— Не задавались вопросом, почему она так решила?

— Иштар, прекрати, — попросила Малика.

Он метнул взгляд на Вилара поверх её головы:

— Своевольная женщина.

— Не вам судить.

— Хватит! — повысила голос Малика. — Не надо делать вид, будто меня здесь нет.

— Почему — не мне? — спросил Иштар. — Это приключение нас сблизило.

Вилар усмехнулся:

— Опуститесь на землю.

— Если вы не обратили внимания, на ней моя куртка и мои штаны.

— Иштар! Хватит! — вскричала Малика.

— Вы моральный урод, Иштар Гарпи, — произнёс Вилар спокойным тоном. — И кроме омерзения никаких чувств у меня не вызываете.

Иштар наклонился к Малике:

— Это не он ставил метки. — И направил шаги к замку, имеющему форму полукольца.

В холле царило сущее столпотворение. Забыв о двадцатилетней вражде, ориенты смешались с ветонами. Несмотря на разногласия, защитники стояли вперемешку со стражами. За истёкшие сутки имя Иштара не сходило с уст сотен человек. Рассказы о его отваге кочевали из комнаты в комнату, из зала в зал, обрастая новыми подробностями. И теперь те, кому не посчастливилось побывать рядом с непревзойдённым воином и лоцманом, горели желанием посмотреть на него хоть одним глазком.

Иштар разительно отличался от обитателей замка ростом, телосложением и оттенком кожи. Он был похож на пришельца из иного мира. Он, совершенное дитя Лунной Тверди, шёл через толпу, как корабль по блёклому морю. Ориенты притрагивались к его плечам, покрытым татуировками, и произносили: «Бэцель Иштар».

Он оглянулся на идущую сзади Малику:

— Что они говорят?

— Парус Иштар, — ответила она и высвободила ладонь из руки Вилара.

На лестнице в конце холла стоял Адэр, такой близкий и такой далёкий, родной и чужой. Кофта стального цвета и узкие серые штаны, заправленные в сапоги на шнуровке, подчёркивали фигуру, в которой — по сравнению с фигурой Иштара — всего было в меру: в меру узкие бёдра, в меру крепкие ноги и в меру мускулистая грудь. Придерживая моранду за ошейник, Адэр беседовал с бывшим командиром защитников Эшем, поглядывал на Иштара и не замечал Малику. Её никто не замечал: ни советники, ни те, с кем она провела несколько дней на шхуне. Один Парень не сводил с Малики кровавого взгляда.

Понимая, что сейчас она дойдёт до лестницы и окажется в центре внимания, Малика замедлили шаг. Захотелось затеряться среди толпы, раствориться, исчезнуть, чтобы Адэр не увидел её мятых широких штанов и грязной бесформенной куртки с подвёрнутыми рукавами. Не увидел её спутанных волос, истощённого лица и исхудалых рук с обломанными ногтями. Не рассмотрел влажного жаждущего блеска в её глазах.

— Вилар, — прошептала Малика. — Мне приготовили комнату?

— Конечно.

— Проводите меня.

— Поздороваться с Адэром не хочешь?

— Не хочу.

Как только они отошли от ракшада, толпа сдавила их со всех сторон.

— Пропустите, пропустите, — повторял Вилар, работая локтями, но люди были увлечены происходящим, и никто, кроме Иштара, их не интересовал.

Вилар обхватил Малику за плечи, пытаясь хоть немного оградить её от давки:

— Они скоро разойдутся. Давай подождём.

Ракшад остановился перед лестницей.

— С возвращением, Иштар, — произнёс Адэр.

Иштар кивнул и повернулся лицом к толпе:

— Я обещал доставить ваших людей до ветонского кряжа. Я это сделал. Ваш правитель в свою очередь обещал исполнить любое моё желание. Уверен, что он человек слова, как и я. — Вытянул шею. — Где мои моряки? Не вижу.

Над головами собравшихся взметнулись несколько рук.

— Отлично поработали, парни!

Толпа разразилась аплодисментами.

Иштар повернулся к Адэру:

— Благодарю за доверие.

Адэр ответил небрежным кивком и, придерживая Парня за ошейник, направился вверх по ступеням.

***

Покои Малики находились на третьем этаже, вдалеке от «больничных палат» и комнат для прислуги и стражей. Окна смотрели в матово-белое небо, в камине тихо горел огонь. Мебель, как и ковёр на полу, была новой — ещё не выветрился запах дерева, лака, тканей, — и что-то подсказывало Малике: об уюте в комнате позаботился Вилар.

Глядя на пушистый ворс ковра, она сняла у порога сапоги, переступила с ноги на ногу:

— Я потеряла свои вещи. Мне не во что переодеться.

Вилар вытащил из шкафа дорожную сумку:

— Ты забыла их в грузовике. — Поставил сумку на подоконник. — Я приготовлю тебе ванну.

— Я хочу остаться одна.

— Малика…

— Вилар, пожалуйста.