Трон Знания. Книга 3 - Такаббир Эль Кебади

Не в силах больше ждать, Малика спустилась на второй этаж.

В начале коридора, освещённого множеством свечей, возник защитник:

— Ошиблась этажом, дорогуша?

Малика посмотрела в светло-серые глаза. Защитник отступил в сторону:

— Прости, моруна.

Она пошла по ковровой дорожке, озираясь. Слуги меняли свечи в шандалах, служанки сновали туда-сюда, держа перед собой серебряные подносы с бокалами. Возле окон и ответвлений коридора стояли защитники и стражи — и ни одного знакомого лица.

— Если он предложит тебе остаться на ночь, останешься? — раздался за спиной женский голос.

— Хочу и боюсь. Я слишком долго была вне игры, — прозвучало в ответ.

— Да, вдовий шарф тебя не красил.

— Не в шарфе дело — в желании. А его увидела, и вдруг проснулся аппетит.

— Не удивительно. Такой красавец.

— Эх, матушка! Смотрю я на этих клоунесс и понимаю, что у меня почти нет шанса.

— Я видела, как он раздевал тебя взглядом.

— Он всех раздевает.

— На то он и мужчина. А ты не сдавайся. Будь настойчивей.

— В любом случае замужество мне не светит.

— Учу-учу, и всё без толку. Так и состаришься наивной дурой.

— Матушка, не начинайте.

— Муж для долга, любовник для услады. Зачем тебе опять ярмо? Наслаждайся жизнью пока молода.

Малика замедлила шаг. Её обогнали две дамы. Глядя им в спины, нельзя было понять, где мать, а где дочь. У обеих чёрные локоны до пояса, безупречные фигуры, изящная походка и лишь платья разные: у одной горчичного цвета с гипюровыми рукавами, у второй тёмно-бордовое со шлейфом.

Малика вслед за дамами вошла в двустворчатые двери и растерялась. В зале было полным-полно народа. Черноволосые, с правильными чертами лица и прозрачными серыми глазами, ветоны походили друг на друга, и в то же время каждый отличался неповторимой, как горы, красотой.

Сверху лилась музыка. Малика подняла голову и посмотрела на длинный балкон, обнесённый кованой решёткой, — там расположились музыканты. К балкону вели узкие ступени, примыкающие к стене и огороженные с другой стороны узорчатыми перилами.

Женщина средних лет, одетая в платье с воротником из горностая, обернулась к Малике и вложила ей в руку пустой бокал:

— Принеси ещё вина, милочка.

Держа бокал, Малика взбежала по ступеням, прошла по балкону и прильнула лицом к решётке. Вот они — Адэр и Вилар. В окружении дам. Ещё бы! Красивые, неженатые, сказочно богатые наследники могущественных фамилий. Раскраснелись. Переглядываются, смеются. Адэр что-то шепчет на ушко девице в кружевном платье. Она кокетливо хлопает его по плечу. Он ловит её ладонь. Сузив глаза, склоняет голову набок. Ждёт ответа? Она кивает. Да…

Через толпу пробирается ветонка в горчичном платье с гипюровыми рукавами. Машет Вилару. Он идёт ей навстречу. Она берёт его под руку и подводит к окну. Беседуют о чём-то приятном. Вилар улыбается. Ветонка водит пальцем по лацкану его пиджака.

Оставив бокал на полу, Малика спустилась с лестницы и вышла из зала.

Доносились голоса и музыка. Взад-вперёд сновали служанки. Слуги снимали нагар со свечей. Стражи и защитники стояли возле окон и ответвлений коридора. За десять минут мир не изменился, но стал чужим, незнакомым. Этот мир ей не нужен, и она ему не нужна.

— Добрый вечер, госпожа, — прозвучал робкий голос.

Малика оглянулась:

— Сирма?

Прижимая к себе пустой поднос, девушка присела:

— Я очень рада, что вы вернулись. Мы очень переживали. Вы себе даже не представляете, как все переживали.

— Да, — невпопад сказала Малика.

— С новым годом вас!

— И тебя, Сирма.

— Хотите, я приду к вам утром? Сделаю причёску.

— Не надо.

— Тогда я пошла? — проговорила Сирма и побежала к лестнице.

— Сирма!

Служанка обернулась.

— Ты видела Крикса Силара? — спросила Малика.

— Видела. Он в зале. Вместе с советниками.

— У меня к тебе просьба.

Сирма вернулась:

— Слушаю, госпожа.

— Скажи Силару, что я жду его. Скажи так, чтобы никто не слышал.

Крикс не заставил себя ждать. Коротко кивнул и с невозмутимым видом уставился на Малику. Она без объяснений провела командира стражей к себе в комнату. Плотно закрыла дверь.

— Мы ни разу не разговаривали с тобой по душам, Крикс.

— Разговаривали.

— Да?.. Я не помню.

— Давно. Я просил тебя покинуть замок. Сказал, что моруне нельзя находиться рядом с правителем.

— Ты до сих пор видишь во мне угрозу, Крикс?

— Можно я не буду говорить о том, что вижу?

— Конечно. Это твоё право. — Малика присела на край кровати. — Странно… Тот, кто меньше всех знает о морунах, ненавидит их сильнее всех.

— Ненавижу? Громко сказано. Я стараюсь оградить правителя от того, в чём не разбираюсь.

— Мне нужна твоя помощь, Крикс.

— Сделаю всё, что в моих силах.

— Я хочу исчезнуть.

Крикс опешил:

— В каком смысле?

— В прямом. Хочу исчезнуть. Навсегда. Вывези меня из Лайдары, чтобы никто не знал. Если довезёшь до долины Печали, буду очень признательна.

— Причина?

— Причина… — Малика прислонилась плечом к спинке кровати. — Я устала чувствовать себя лишней. Ты же сам всё видишь. Я не вписываюсь в эту жизнь. Помоги мне уехать. Пожалуйста.

— Правителю это не понравится.

Малика улыбнулась:

— Он не заметит.

Крикс подошёл к зеркалу, поправил воротничок мундира. Причесал волосы растопыренной пятернёй:

— Когда ты хочешь уехать?

— Ночью.

— Ночью не получится. Пока не разойдутся гости, я не могу оставить правителя. На рассвете тебя устроит?

— Договорились, — кивнула Малика. — Мне нужна кружка горячего вина со специями.

Продолжая стоять лицом к зеркалу, Крикс посмотрел на её отражение:

— Хочешь напиться?

— Хочу напоить Иштара.

Крикс обернулся:

— Малика!

— Я обещала ему. Моруны всегда держат слово. Принеси мне вино и проведи к Иштару. Возможно, я прошу слишком многого, но это моя последняя просьба. Отнесись к ней, как к просьбе человека, которому больше не к кому обратиться.