Невеста Кащея - Татьяна Коростышевская

— Сядь!

Я вздернула подбородок и шагнула к выходу.

— Лутоня, вернись, — ударило в спину порывом ветра. — Я все тебе расскажу.

Надеюсь, моя довольная улыбка осталась им не замеченной.

Страдающий боярин Димитру представлял собой забавное зрелище.

— Ну Влад… — канючил он, топчась в дверях спальни. — Там Иветта рвет и мечет, что ты ее не принимаешь.

— Поорет и перестанет, — ответствовал господарь, подбрасывая в камин еще одно полено. — Скажи, мигренью страдаю, голову от подушки оторвать не в состоянии.

— А, плевать! — махнул рукой Михай, устраиваясь в соседнем кресле и наливая себе вина. — Все надоело.

— Чего так?

— Да бегают все, с делами какими-то дурацкими пристают. Будто в этом мире от меня все зависит. Надоело!

— Привыкай, — усмехнулся господарь. — Уж такая у правителя доля…

Они немного помолчали, наблюдая за скачущими язычками пламени.

— Она не хочет меня видеть, — сказал наконец Михай.

— Кто?

— Дарина. Я каждый день к ней с разговором набиваюсь, а она…

— Какие новости! — вяло удивился Влад. — Боярин Димитру опять влюбился?

— Я не знаю! — Вовкудлак раздраженно отставил бокал. — Иногда мне кажется, что мне никогда никто, кроме нее, нужен не был.

— А на ее сестре ты женился только для того…

— Брось, — отмахнулся Михай. — Я на ней женился, потому что тебе нужен был старик Мареш в друзьях.

— Браво! Для правителя главное — определить, кто виноват, и наказать примерно. Но позволь тебе напомнить, что, если бы один великовозрастный болван не полез под юбку очаровательной Вайорике, нам не пришлось бы настаивать на скорейшем браке с младшей сестрой.

— Дракон тебя подери, Влад! — заорал Михай, вскакивая с кресла. — Я к тебе с горем пришел! А ты!..

— А у меня нет времени на сантименты, — отрезал господарь. — Сейчас, когда отец умер, начнется борьба за передел территорий. И нам придется в ней участвовать, если не хотим потерять того, что у нас уже есть.

— Как умер? Когда?

— Я только что вернулся из Шегешвара, — ответил Влад, не отрывая взгляда от камина. — Здесь узнают только к вечеру.

— Прими мои соболезнования, — склонил голову боярин.

— Никто не вечен, — грустно ответил Дракон. — Хотя старик держался долго…

Они наполнили бокалы и молча выпили, не нарушая тишину неуместными здравицами.

— Что с Лутоней? — суховато бросил Влад. — Ты объявил о пропаже?

— Да, рисовальщики трудились всю ночь. Ее портреты теперь украшают каждый перекресток.

— Тебя что-то смущает?

— Пошли слухи, что я разыскиваю свою сбежавшую невесту. Матушка упорно интересуется, когда ей доведется понянчить внуков.

— Даже домна Димитру не может допустить, что по какой-то другой причине ее сынок может отвалить сто флоринов? Я ее прекрасно понимаю.

— Но ведь Дарина…

— Михай, избавь меня от своих чувствительных пассажей. Домна Мареш взрослая девушка и понимает человеческую речь. Объясни ей все сам.

Вовкодлак смущенно потупился.

— Зачем вообще быть великим колдуном, если ты не можешь отыскать Лутоню магическим способом?

— Каким? Из всех ее вещей у меня только пустая сфера земли. А артефакты для наведения зеркальных лабиринтов не годятся. Хотя…

Господарь звонко хлопнул себя по лбу.

— Михай, ты молодец! Артефакт артефакту рознь.

Влад вскочил с кресла, подбежал к письменному столу и извлек из ящика потрепанную колоду карт.

— Вероятности! Конечно!

Длинные пальцы уверенно перетасовали картинки и разложили на столешнице крестообразную фигуру.

— Три, четырнадцать, повешенный, башня…

Карты мерцали холодным голубым светом, в комнате похолодало. Михай вжался в кресло и замер, боясь помешать магическому ритуалу.

— Я нашел ее, — наконец охрипшим голосом сообщил господарь.

— Где она сейчас? — Вовкудлак вскочил и склонился над раскладом.

— Сейчас не знаю, но с заходом солнца она с большой долей вероятности окажется в местечке под названием «Приют бастарда». Еще бы выяснить, где он находится…

— Два квартала от рыночной площади на запад. Мне пойти за ней? — Боярин Димитру бежал к двери, поправляя перевязь.

— Нет, подожди. Надо подумать.

Михай замер, уже занеся ногу над порогом. Влад думал долго и со вкусом, попивая вино и перебирая какие-то бумаги на столе.

— Значит, так, — наконец сообщил он. — За птицей-синицей отправлюсь я.

— Но Иветта…

— Вот и я о том же, братец Волчек. Скоро моя венценосная мачеха узнает о своем вдовстве и начнется потеха. Мне очень хочется максимально оттянуть светлый миг нашей встречи. Понимаешь? Мы выступим, когда основные игроки уже определятся. Значит, сейчас мне нужно уйти, исчезнуть, испариться.

— До рассвета?

— Нет. Я найду Лутоню, верну ей память и провожу в вожделенную Элорию. Пусть девочка наконец-то научится обуздывать свой ветер.

— А как же Трисветлый Ив? Он уже не разыскивает големские заклинания?

— Я разрешил ему построить храм в обмен на безопасность Лутони и…

Влад смутился.

— Договаривай, — настойчиво попросил Михай. — Что еще пообещал тебе вещун?

— Сведения об очень важном для меня предмете.

— Понятно, — протянул Михай, поняв, что уточнений от Дракона ему не дождаться. — А как ты собираешься открыть портал? В Квадрилиуме до сих пор тебя не очень ждут.

— Я буду сопровождающим лицом нового мага силы — миленького такого, славненького и очень острого на язык. Так что пропустят они меня, никуда не денутся.

— Ладно придумал! — хмыкнул боярин Димитру, широко улыбнувшись. — А что мне людям говорить, когда ты исчезнешь?

— Говори что хочешь или вообще ничего. Ты моя правая рука, так что в мое отсутствие будешь править Валахией. Только щеки надувать не забудь.

— А это еще зачем? — растерялся Михай.

— Исхудал ты от любви, Волчек братик. Смотри, люди уважать перестанут эдакого задохлика.

Влад открыл двери гардеробной и вывалил прямо на пол ворох вещей.

— Одеться надо попроще, чтобы в толпе не выделяться.

Через несколько минут на месте господаря оказался довольно невзрачный долговязый субъект в кожаной куртке, с парой ножей за голенищем потрепанных сапог, коротким мечом на перевязи и еще парочкой кинжалов в тайных наплечных ножнах.