Змееносец - Марина Светлая

- Да как же пройдет, коли вы зеленая вся! – рявкнула старуха. – Это все оттого, что мало кушаете, сил и нету. Ой, что ж я сижу-то!

Барбара кинулась к столику, на котором осталась чаша с напитком. Поднесла ее к губам герцогини и, как ребенку, сказала:

- Вот, пейте. И никаких отговорок!

Катрин потянулась к чаше и вдруг почувствовала, как от резкого запаха к горлу подкатывает тошнота. Она с ужасом посмотрела на Барбару и оттолкнула ее руку.

- Забери это! – прошептала она.

- Да что ж такое-то! – воскликнула кухарка да так и замерла с открытым ртом. И правда, что ж она, не видала такого на своем-то веку?

Барбара принюхалась к меду – чудесно пахнет, замечательно! Перевела взгляд на герцогиню и медленно проговорила:

- Ваша Светлость… вы уж за дерзость не сочтите… но что у вас там по этим… бабским делам-то? Давно было?

- Пошла вон! – с расстановкой сказала герцогиня де Жуайез и откинулась на подушки.

Барбара поднялась, с растерянным видом осмотрела фигурку будущей королевы. Посчитала – герцог, почитай, пятый месяц как помер, стало быть… Старуха разулыбалась и проговорила:

- Вот радость-то будет королю Мишелю!

Катрин хмуро посмотрела на нее и строго сказала:

- Не будет королю Мишелю радости. Никому не будет. И не вздумай проболтаться. Прокляну!

Барбара в ужасе глянула на герцогиню и перекрестилась. Рыжая! Да еще глаза зеленые! Даже если не ведьма, а проклясть, даже случайно, может крепко.

- Никому, никому никогда не скажу, - испуганно заголосила старуха, чувствуя, что вот-вот расплачется. – Не погубите, Ваша Светлость!

И вместе с чашей бросилась к брату Паулюсу.

Теперь же, стоя посреди комнаты святого брата, Барбара вздрогнула, отгоняя от себя воспоминания, и снова посмотрела на кружку с вином.

- Да что-то герцогиня захворала. Сердце за нее болит. Такая молодая, да такая хворая. Не иначе оттого, что тощая.

- Да, слишком тощая, - согласился Паулюс, приятно вспомнив Лиз, у которой все было на месте и совсем не тощее. – А Андреас наш опять где-то запропастился? И как же без лекаря? Что с герцогиней-то? – спросил он Барбару и сунул кружку с вином ей в руки.

Та смутилась и ответила:

- Ой, да я толком-то и не знаю ничего. Говорят, сделалась ей дурнота, нашли без чувств, - тоскливо оглянулась на кружку с вином. – Вот что, брат Паулюс, пожалуй, мне полегче уже. Пойду я на кухню. Ужин готовить еще… Герцогине нужно хорошо кушать.

- Ступай с богом, Барбара, - проводил Паулюс старуху. И уже привычно метнулся к сундуку.

Откинул крышку, вытащил оттуда Лиз и усадил ее на кресло.

- Слышала? – спросил он ее почему-то шепотом.

- Угу, - отозвалась Лиз. – Попробуй тут не услышать, когда у старухи этакий голосина.

Она задумчиво взглянула на монаха и мечтательно сказала:

- Вот ведь… любовь…

- Любовь… И что мы с их любовью делать будем? – он с надеждой посмотрел на Лиз.

Девушка неожиданно резко почувствовала, как внутри разливается что-то горячее и одновременно нежное.

- Нужно найти Скриба и ему рассказать! – заявила она и порывисто поцеловала монаха, обнимая его за шею.

Паулюс ошалело притянул за пояс Лиз к себе поближе, крепко обнял и, не позволив ей отстраниться, теперь уже сам поцеловал ее. А отпустив, радостно выпалил:

- Как же замечательно, что ты не привидение, сестра моя!

Вскочил со стула и на ходу бросил:

- Не вздумай исчезнуть! Я скоро!

Не вздумай исчезнуть… Лиз тяжело вздохнула. Будто она собиралась исчезать из 2015 года. Кто-нибудь ее спрашивал? Но еще никогда в жизни обстоятельства не оказывались сильнее Вивьен Лиз де Савинье!