Край чёрных магнолий - Ольга Вешнева

– М-м-м, – наконец в смартфоне что-то промычало и заскреблось.

– Тихон? Это ты? Что ты там делаешь? – я закидала вопросами неопознанный шуршащий объект.

– Ш-ш-шплю, – прошелестел он.

– Шпишь! – передразнила я. – Вот какие у тебя переговоры!

– Что? Ты о чем, Светик? Тебя плохо слышно.

– Да ничего. Проехали. Чем ты шуршишь?

– На пузе к часам ползу, – зевая, поведал Тихон. – Хочу узнать время.

– Пятнадцать минут девятого. Время детское.

– Девятый час вечера?!!

– Ну, ты даешь! Утра.

– О, счастье, ты бываешь поистине безграничным! – Тихон перевернулся на спину и, потягиваясь, проскрипел, – Я не проспал. Светик, ты на всякий случай разбуди меня в восемь вечера.

– Сегодня мы не пойдем в горы. Приходи часам к восьми ко мне домой. Устроим романтический ужин. Будем вместе уминать твои подарки и наслаждаться шикарной выпивкой. Я согласна спеть под твое караоке. Эй, ты где? – мне показалось, звук дыхания пропал.

– Я ... я дома в постели, – бодро заговорил Тихон. – Подушка свалилась на пол.

– Сам на пол не свались. Осторожней там... Какой выпивон ты предпочтешь на вечер: коньяк, бренди, шампусик или мартини?

– Я выбираю шампанское. Оно приятно шипит во рту.

– Заметано. Выпьем шампусика на брудершафт! За подарки тяжеловесное великанье спасибо.

– Пожал-ста, – промямлил Тихон и добавил после небольшой паузы, – А не прогуляться ли нам в лес вместо заточения в четырех стенах? Как считаешь, Светик? Шампусик не убежит. То ли дело вампиры!

– Вампирами я займусь днем. Их удобнее бить сонных и вялых в норах. К вечеру освобожусь, и мы чудненько проведем ночь. Так мне тебя ждать? Накрывать на стол? Или ты собрался проспать ужин?

– Я приду, но когда, не знаю.

– В смысле?

– У меня важная встреча.

– С поставщиками? Мне опасно врать. Ты еще не врубился, Тихон? Если нет, я могу объяснить.

– Солнышко, не укрывайся за тучами. Я всенепременно приду. Управлюсь с делами, и бегом к тебе. Не разгуливай меня, иначе я до вечера не высплюсь, – он поерзал и зевнул. – Удачной охоты.

– А тебе приятных снов!

Насчет деловой встречи он темнит. Ну и ладно. Меня его жизнь не касается… Ну, не должна касаться, по определению.

***

Дома я переоделась в зеленый трикотажный костюм и позавтракала пончиками с растворимым какао. Первый вызов на командный совет я отправила новым коллегам по СМС. Егор без возражений согласился, а Надя ответила, что она на дежурстве и освободится не скоро. Я решила в принудительном порядке увезти ее с работы. С допросом Свербилкина нельзя медлить.

Нуждаясь в подсказке, я долго трясла книгу Любомудра, пока она не выскользнула из рук.

Я поймала на лету волшебную книгу, и она ожила. Щелкнул золотой замочек переплета; отогнулись желтые листы, истрепанные по нижним краям. Книга открыла две страницы. На одной из них было написано: “Выходящий из тумана приносит смерть”.

Волшебники – мастера загадывать загадки. Есть у них такая неискоренимая дурная привычка… Что за фигня! Вышел ежик из тумана, вынул ножик из кармана...

Я заглянула в глаза Валко Вышковича, спрашивая, не твою ли работу подразумевал добрый волшебник. Валко умел вызывать туманы и бури.

Знакомый автомобильный гудок вызвал меня из дома. Положив волшебную книгу на полку стеллажа и взяв с кровати сумку, я помчалась к калитке.

– До больницы подбросишь? – я плюхнулась на переднее сиденье вишневой “Десятки”.

– Я-то раскатал губы порулить твоим Козлом, – Егор прибавил громкости магнитоле, из которой лился отечественный рэп.

– Как-нибудь в другой раз. О, кей? – улыбнулась я.

– Лады, – парень завел гремучий мотор, и машина рывком дернулась с места. – Че мы там делать будем? На жмуриков смотреть не катит.

– Юр, мы не в морг едем. На жмуриков еще насмотришься, если нам не повезет с расследованием. Надо забрать одного человечка.

– А он не заразный, твой человечек, Свет. Тебе хоть бы хны, а я...

– Мы едем за нашей внештатной ведьмой Надей Зориной. Она работает в больнице медсестрой.

– Надюха?! Зорина?! Да я ее знаю. Пересекались в городе на разных тусовках. Классная девчонка! Покатили.

***

Я слегка приоткрыла дверь. В пропахшем медикаментами кабинете с темными зелеными стенами разгорался профессиональный спор:

– Разуй глаза, Надюша! – кричал невысокий русоволосый парень. – Егорыч подцепил зулусскую лихорадку. Все симптомы на лице. И на руках, и на брюхе. Смотри, его отбойником трясет.

– Нет, ты глаза прокапай, Лешик! – визжала Надя, теребя за руку скрючившегося на стуле пациента в облепленных черноземом трениках и клетчатой майке, завернутой до плеч. – Откуда в Волочаровске зулусская лихорадка! Это разве сыпь? Это не сыпь, а натуральный ожог. Ну, выкладывай, Егорыч! – она приподняла оплывшее лицо пациента, – Опять в крапиве уснул? Да?

– Гадкая крапива, – забормотал Егорыч. – Шоб ее... ведьмы драли.

– Чем тебе ведьмы не угодили? – возмутилась Надя.

– Опохмелиться бы... – простонал Егорыч, заваливаясь набок. – Ща помру. Хорош спирт зажимать, кощеи.

– Привет, Надь, – весело улыбаясь, я вошла в кабинет. – Неудобно срывать тебя с работы, но есть срочное дело.

– Какое еще дело? – Алексей придержал Егорыча за шиворот.

– В магазине стильной одежды “Мусюка” до обеда действует скидка на новую коллекцию, – придумала Надя, снимая халат, под которым был расклешенный голубой сарафан. – Мы с подружкой чуток пошопоголим. Не волнуйся, Лешик, я оставлю здесь свою астральную проекцию.

– И чем же мне поможет твое безмолвное отражение в подпространстве? Я тут пропаду, прикинь, Надюха, – затараторил Алексей. – Случись че, меня на капельнице вздернут. Что если Бусликовой взбрендит заглянуть? Будет полный абсцесс!

– Ну, ты же умный мальчик, Лешик, – утешила Надя. – Ты справишься, вот увидишь. Я всегда на связи.

Она сняла белую кожаную сумку с крючка у двери.

– Ты че, с дуба рухнула? Я дурак дураком, – Алексей задергался в объятиях Егорыча, бубнившего оду медицинскому спирту.

– Самокритичность – одно из лучших его качеств, – отметила Надя.

– О, привет! – Надя остолбенела, увидев у машины Егора, галантно открывшего дверь. – Ты-то что здесь делаешь? Готовишь статью о новой команде спецагентов?

– Сам в команде, – похвастался Егор. – Я ж медиум.

Я первой села в машину.

– Помню твой ходячий диван! – Надя заняла место позади меня.