Избранница поневоле - Екатерина Верхова

Впрочем, почему как будто?

Он сделал короткий шаг вперед и замер истуканом, не отрывая от меня внимательного взгляда. Сложно было разобрать, что творится в его голове, на лице не отражалось ни одной эмоции.

Мы молчали, и в этой тишине таилось куда больше, чем в любом разговоре.

— Кэтрин, прости, — наконец произнес Лайонел, делая еще один небольшой шаг вперед.

И тут меня прорвало. Вся боль, все обиды, все сомнения и переживания — все это стянулось в крепкий узел, выворачивая наизнанку нутро.

Потеря родителей, подлость тетушки, издевательства супруга — целый год жизни! Я спрыгнула с дыбы и в одно мгновение оказалась у Лайонела. Крепко обняла, буквально впечатываясь лицом в его плечо. Разрыдалась. Некрасиво, со всхлипами, чуть ли не размазывая слюни по его рубашке.

Почувствовала, как его тело напряглось. Как он мягко меня погладил по спине, бормоча что-то вроде:

— Все будет хорошо, Кэт. Теперь все точно будет хорошо.

— Где ты раньше был? — сдавленно всхлипнула я.

— Я. — он замялся. Руки мужчины напряглись сильнее. — Я думал, что это твой выбор...

— Мой выбор?! — Я даже отстранилась, заглядывая Нелу в глаза. — Как, в твоем представлении, я могла выбрать.

Обвела красноречивым взглядом пыточную. Комната как нельзя более красочно отражала все события минувшего года.

— ...ЭТО.

— Я сглупил, — Лайонел ненадолго отвел взгляд. — Искренне полагал, что ты знаешь про завещание.

— Завещание?

— Твои родители позволили тебе самой распоряжаться своей жизнью, — произнес он. Что?..

Мужчина залез в карман и достал оттуда сложенную стопку бумаг.

— Это завещание твоих родителей, письма от дядюшки, письма от друзей твоих родных.

Я обнаружил их вчера в кабинете Блеза. Забрал, разумеется. Посчитал, что тебе они нужнее.

Я оторопела. Нет, я догадывалась, что корреспонденция просто до меня не доходит, но чтобы мне настойчиво писал сам король и. завещание. Все это попросту отказывалось укладываться в голове. Я подняла взгляд на друга, боясь даже прикоснуться к письмам.

Нел провел пальцем по щеке, стирая влажную дорожку слез. Совсем как в детстве.

— Я отправлял сюда Кота, год назад, — вдруг произнес он. — Но внешне все выглядело так, словно ты и правда довольна браком. Когда я узнал про. про выкидыши...

Последнее слово он почти выдавил.

— Это. Это.

Я впервые за всю нашу дружбу видела Нела в такой растерянности. Его кулаки сжались сами собой, губы сложились в тонкую нитку, в глазах появился мрачный огонек решимости.

— Нел, погоди, — я положила ладонь на его руку. — Не было ребенка. Я просто. делала вид. Чтобы не.

Закончить не смогла. И не надо было, Лайонел и так все понял. Он шумно выдохнул, по его лицу забродили желваки.

— Тебе станет хоть немного легче, если он отправится прямиком в Кресло высасывания?

— тихо спросил он.

— Мне станет многим легче, как только графство Гильберт останется позади и мой брак аннулируют, — позволила себе вялую улыбку. И после решилась на шутку: — Ну и, конечно, когда ты расплатишься за свою маленькую ложь.

— Боюсь, даже тремя тоннами сладкой паутинки я не расплачусь, — такая же слабая шутка.

После он коснулся моей руки и притянул к себе. Крепко обнял. Я чувствовала его дыхание на своем виске. Обвилась руками вокруг его туловища. Боги! Впервые за столь долгое время близкий и родной человек рядом. Причем не просто так, я рядом для того, чтобы меня спасти.

Я вдохнула поглубже. Древесно-пряный аромат Лайонела тут же проник в легкие. Я скучала. Демоны, как же я скучала!

— Я соскучился, — он произнес это первым.

Сердце странно забилось, дыхание перехватило. И отчего-то мне совсем не понравились эти ощущения. Мы друзья. Всегда были просто друзьями. И теперь уже поздно это менять.

— Ну не-е-ет, так просто от моих желаний ты не отделаешься, — хрипло рассмеялась.

— У тебя уже есть задокументированный список требований? — с легкой ехидцей поинтересовался Нел.

— Конечно. И на этот раз желаний куда больше, чем пять... Мне нужно очень многое тебе рассказать. К примеру.

Нел напрягся, отстранился и к чему-то прислушался. Поднес указательный палец к губам, призывая молчать. Через пару мгновений дернул меня за руку к противоположной стене, где стояли какие-то полки, заваленные всякой пыточной дрянью.

Я даже сообразить не успела, как Лайонел почти вжал меня в стену, активируя какой-то незнакомый мне артефакт.

— Любо-о-овь служа-а-анки, — послышалось через долгую минуту из коридора, — так про-о-осто заслужи-и-и-ить. И сло-о-ожно сохрани-и-и-ить.

Голос Блеза. Он явно направлялся в нашу сторону, распевая популярный бардовский мотив.

— Но йа-а-а-а, — взял излишне высокую ноту, — смогу-у-у-у.

Ситуация не располагала к смеху, но я с трудом сдержалась. Еще через полминуты Блез вошел в пыточную, и до меня дошло, как сильно мы рисковали вчера с Абель. Я могла бы и догадаться, что первому помощнику мужа хоть что-то да известно об этом месте, а значит, он вполне мог сюда заявиться.

Представила на мгновение, что бы произошло, если бы вчера в катакомбы спустился не Расмус-Лайонел, а... Уф.

Скрипнули створки «Железной девы», теперь шаги раздавались эхом. Когда они стали едва различимы, Нел шепотом произнес:

— Хорошо. Очень хорошо.

Он отстранился, выпуская меня из внезапных тисков-объятий.

— Нел, а Лимус это. Кот? Верно? — внезапно для самой себя спросила я.

Мужчина действительно поразился вопросу. Даже не сразу ответил.

— Ну, э-э-э, да.

— А Крис?

— Крис. Кэт, давай позже все обсудим. Надо отсюда убираться. Хочешь, я отправлю тебя телепорталом прямо сейчас?

С трудом сдержала грубый смешок. Он что, всерьез думает, что я не воспользовалась бы телепорталом, если бы могла?

— Границы опечатаны. Сперва надо найти артефакт, там есть капля моей крови. Из-

за него я не могу покинуть графство.

Нел нахмурился.

— Займусь. Дай мне двадцать четыре часа.