В самое сердце - Анна Батлук

Моя самооценка упала ниже подвала Гельсинорского дворца, хотя раньше мне казалось, что падать ей уже некуда. Джоэль действительно помог: соотнес имена министров с тем, кто где сидел, напомнил о том, что обсуждали на совете, да еще и объяснил истинное значение произносимых фраз. Я мало того, что запомнила до обидного мало, так еще выяснилось, что неправильно поняла даже то, что в мою пустую голову все же влезло.

Да уж, заритовский язык я изучила, но выходит, что для большего погружения в жизнь княжества учить мне его еще и учить. А чтобы более не попадать в такие глупые ситуации с невозможностью выполнить требования лорда Рафта, я пообещала себе всегда носить бумагу и карандаш. А почему бы и нет? Надо попросить швей пришить к платьям карманы.

— Так какую услугу вы от меня хотите? — размер моей благодарности премьер-министру сравниться мог лишь со степенью осознания собственной никчемности.

Лорд Михрский в расслабленной позе сидел на кресле: нога заброшена на ногу, а руки на подлокотниках кресла. Меня несколько смущала подобная фривольность, но выбирать не приходится. К тому же не раз я замечала странные взгляды премьер-министра — глаза его опять переливались и походили на расплавленное серебро. Только в этот раз я была умнее и говорить об этом не собиралась.

— А на что вы готовы, Оливия? — промурлыкал Джоэль. И так он в этот момент был схож с огромным котом, что захотелось предложить ему молока.

— Милорд, вам не кажется, что степень моей готовности нужно было выяснять до того, как начали мне помогать? — дипломатично сказала я. Подумала немного и улыбнулась, чтобы сгладить неловкость, но Джоэль довольно потянулся.

— Какая разница? Неужели ты в чем-то сможешь мне отказать? Я буду очень расстроен, моя нежная кошечка.

Я вообще не понимала, что происходит. Смотрела на премьер-министра, приоткрыв рот, и тут вдруг осознала происходящее: он же лечил леди Ростби, когда на ту напало сумасшествие, и вполне мог заразиться. У компаньонки тоже все начиналось с легкого бреда.

Я поднялась со стула, и лорд Михрский встал тоже.

— Что ж, — я покашляла, судорожно пытаясь решить, что же делать дальше. Бежать к князю? А вдруг и он, и я тоже заразились? Тогда тем более следует объединяться. — Я, наверное, пойду. Поздно уже, спасибо, что помогли.

— Подожди, — Джоэль поймал меня за руку и притянул к себе. Я уперлась руками ему в грудь и с ужасом уставилась в серебристые глаза. Может, неправильно, но эти противоестественные всплески в глазах пугали меня гораздо больше, чем поведение лорда. Он-то в конце концов просто болен.

— Милорд, вам нужна помощь, — как можно спокойнее сказала я, хотя от страха колотилось сердце. Джоэль перехватил мои руки и прижал ладонями к своим щекам.

— У тебя так сильно стучит сердце, что даже я это слышу.

Да еще бы! Премьер-министр, судя по всему, совершенно не осознает, что перед ним невеста князя.

— Отпустите меня, — твердо сказала я. — Вы же понимаете, что это ненормально?

— Забудь об обязательствах, — глаза Джоэля и вовсе подернулись инеем, и я почти не видела зрачков, настолько они стали светлыми. — Дай волю своим чувствам.

«Дельное предложение» — решила я и, зажмурившись, ударила премьер-министра ногой по тому самому месту, которое у мужчин считается стратегически важным. Меня этому приему научил Алекс, когда отправлял в пансион. По его мнению, это стало своеобразным уроком жизни, хотя уезжала я в место, где мужчин нет вовсе. Но никогда не знаешь, где пригодятся напутствия, данные от чистого сердца.

Джоэль мигом отпустил меня и согнулся вдвое.

— Ты чего? — простонал он.

— Я вас спасаю, — я пятилась к двери. — Вы же явно не в себе, как леди Ростби. Сейчас позову целителей, и они вас вылечат. И меня вылечат, если это нужно.

Я с ужасом подумала, что скоро могу начать приставать к мужчинам, и ускорилась.

— Стоять! — рявкнул Джоэль. — Не надо никого звать, я абсолютно здоров.

— Не похоже, — заметила я. — Абсолютно здоровые к чужим невестам не пристают.

— Прости, — премьер-министр, морщась, сел за стол. Я стояла, рукой держась за ручку, уверенная, что в случае чего успею выскользнуть в коридор. — Я решил, что между нами промелькнула искра. И это ты дала мне повод так думать.

— Я? — вот это да, после такого оскорбления меня же еще и виноватой выставляют.

— Сама же пришла ко мне ночью и говорила, что готова на все.

— Не говорила я такого! — мало премьер-министр по стратегически важному месту получил. Надо было больше силы приложить, а то и несколько раз ударить.

— Давай сохраним произошедшее в секрете, и тогда я никому не скажу о твоем возмутительном поведении.

— То есть это у меня поведение возмутительное? — я чуть не задохнулась от ярости. — Ну знаете ли!

За дверь я действительно выскользнула да еще и хлопнула ею напоследок. Потом уже пожалела о своем ребячестве, но возвращаться не стала.

А вот когда я зашла в собственную спальню, огнем пронзила мысль, что вернуться как раз и надо было, хотя бы для того, чтобы забрать протокол. Что я теперь на стол князя положу? Собственную гордость?

— Чего это вы такая нервная? — леди Ростби почему-то оказалась в моей спальне. Я недовольно покосилась на нее, но решила ответить:

— Князь дал мне задание: написать протокол сегодняшнего собрания.

— Какого собрания? — глаза компаньонки загорелись восторгом. — Вас уже ввели в совет? Это же восхитительно, Оливия! Мы уже на финишной прямой…

От переполнявших чувств женщина даже назвала мое имя, что было прямо чем-то из ряда вон выходящим.

— Стоп! — я выставила вперед руку, защищаясь от неумеренного словоизлияния леди Ростби. — Ни в какой совет меня не вводили. Это просто… проверка. Проверка, понимаете? Которую я не прошла.

Моя компаньонка недовольно поджала губы: