Змея и Ворон - Екатерина Оленева

– Это ты забываешься! Или забываешь, кто я, Ворон! Я могу раскатать тебя по полу тонким ровным слоем, – она резко ослабила хватку, позволяя ему упасть на пол. – Но не буду.

Ворон закашлялся, на его губах вновь запузырилась кровь, хотя Александра была уверена, что была деликатна и не причинила ему вреда.

– Для того, чтобы вести диалог, не обязательно приставлять к виску собеседника пистолет, – проворчала она уже миролюбивей. – Чего ты взбеленился-то? Что такого случилось?

– Каким образом ты призвала Некрономикон?

Он, кажется, не собирался сбавлять темп и снижать обороты?

Александра закатила глаза в стиле «дай мне бог терпения»:

– Я его не призывала. И не искала. Он сам нашёл меня. Возможно, всё дело в моей крови? Мы связаны с этой книгой и она, похоже, желает принадлежать мне, как любой гримуар жаждет вернуться к своему хозяину.

Ворон с осторожностью сел, словно бы каждое движение причиняло ему боль и откинулся на стену.

– Нахшироны были хранителями Некрономикона в течении последних пятисот лет, если не больше, – проронил он сквозь зубы.

– Тогда чему ты удивляешься? Чем недоволен?

– Тем, что я поверил в то, что мы можем быть на одной стороне, но ты лжёшь. Хотя ждать чего-то иного было бы глупо – змеи всегда лгут. Недаром же у вас раздвоенный язык?

– В чем я тебе солгала?

– Признайся, ты всё это затеяла с тем, чтобы найти, а затем извлечь Книгу?

– Я ничего не знала о книге. И, повторюсь, не я нашла её, а она – меня.

– Исключено. На неё были наложены очень сильные заклинания. Тебе бы не за что её не отыскать. Даже если бы она лежала в паре футов от тебя…

– Всё правильно. Мне не отыскать, а вот меня – пара пустяков. Я зашла на кухню, а потом услышала что-то внизу, спустилась в подвал, и она была там.

– Я прятал её не в подвале. И даже не в доме.

– Значит, когда моя сила проявилась, она использовала её как Портал. Или магнит.

– Кто?

– Книга. Мы же о ней говорим?

– Книга – не ведьмак. Она не в состоянии что-то использовать, – с досадой проговорил Ворон.

– Книга – сама Портал. Она как Врата, а я – как Ключ. И это не от меня нужно защищаться, а меня в данной ситуации защищать. Потому что они хотят меня заполучить.

– Кто такие – они?

– Демоны. Они хотят вырваться. А я могу им в этом помочь.

– Тогда нужно сделать то, что я давно планировал – убить тебя.

– Ты ведь это сейчас не серьёзно? – фыркнула она.

– Боюсь, что ты ошибаешься. Всё очень серьёзно.

Он стоял в трёх шагах от неё и безмятежно улыбался. А тени вновь пришли в движение. Они расплетались, распадались, расползались и пространство менялось каждую секунду с лёгкие шелестом, какой издают ветки под дыханием ветра.

Александра с недоумением глядела на то, как мебель втягивает в стены и полы, как взметающиеся под сквозняком занавески превращаются в мох, а в стенах засияли дыры.

– Что происходит? Что это? – в недоумении взглянула она на Ворона, сидящего перед ней на корточках и взирающего с невозмутимым спокойствием на происходящие метаморфозы.

– Ничего особенного. Я всего лишь снял иллюзию.

– Что?.. Иллюзию? Какую, к чёрту, иллюзию? Что это значит?

– Ты не настолько глупа, чтобы не понимать то, что тебе говорят открытым текстом, дочь Змея. Я снял иллюзию, в которой держал тебя последние сутки. Можешь догадаться, с какой целью это было сделано?

– Так всё, что я видела в последнее время, не существовало? Ни одного? Ни второго дома?

– Я с самого начала перенёс тебя в этот лес. Таким, как мы, дома ни к чему. Любой некромант при желании может иметь потайную дверь в свой личный Хельхейм, и эту дверь можно открывать откуда угодно. Ключ от всех дверей, как ты правильно заметила, наш дар. А из более тонких материй можно плести любую ткань.

– Так мои видения – это просто иллюзия? Или все же реальность, пусть и иных миров? Ладно. Попробую догадаться, зачем всё это было устроено? Окружив меня фальшивым миром, ты устроил серию тестов?

Ворон кивнул. Просто – кивнул. Без усмешек, злорадства или сочувствия. Холодный равнодушный кивок. Отчего-то это больнее всего и ранило.

– И что? – холодно глянула на него Александра, обнимая себя, чтобы таким нехитрым способом защититься от ледяных щупальцев ветра, гуляющего под деревьями. – Всё выяснил, что хотел. Можно мне узнать результаты?

– Конечно. Если у тебя есть вопросы – задавай. Ты заслужила ответы.

Александра не была милой домашней девочкой, не ведавшей, что такое боль и предательство. По сути, она большую часть своей жизни жила с верой в том, что первыми её предали родители. А потом было множество других людей, к которым она тщетно пыталась привязаться – воспитатели, другие сироты, жившие рядом в детском доме. И почти всегда результат был предрешён и закономерен – он неё отрекались, отдалялись или пытались использовать.

Было больно. Холод и тени просачивались в сердце и теперь уже там заплетали паутину. Эта чернота в какой-то мере действовала как анестезия. Фатальная анестезия. Когда тебе никто не нужен – ты неуязвим. Когда в тебя нет нервов – ты не способен ощущать боль: тебе просто нечем. Когда у тебя нет сердца, ты ничего не чувствуешь.

Но правда в другом. Прежде чем выйти в космос, ракета горит. Прежде, чем обретёшь бесчувственность, ты должен ощутить всю боль, целиком, до конца. Выпить горький коктейль залпом. Чего в нём только нет? Потеря веры в себя, осознание того, что ты недостойна любви – когда знаешь на все сто, что тебя никто и никогда любить не будет, ты перестанешь к этому стремиться. Потеря веры в людей – если вокруг тебя одно жалкое ничтожество, то нужно ли оно тебе? Нервы, чувства, сердце – всё это горит и жжёт в тот момент, когда ты, как ракета, сгораешь от ярости, боли, отрицания и принятие: любви нет. Нигде нет. Никогда. Есть только твоя слабость, которую более сильный противник использует против слабой тебя.

Слабой быть нельзя. Слабых бьют. Им причиняют боль.

Ракета выходит в космос, оставляя позади и земное притяжение, и горящую атмосферу. Её окружает тёмное безмолвие космоса и его успокаивающий холод.

Анестезия… тотальная и фатальная.

Боли больше не было – осталась холодная ярость.

Он использовал её! В то время, как Алекснадра готова была рискнуть ради Ворона всем, пойти против собственного отца! – он просто ставил над ней опыты! Как над бедной серой мышкой!

– Да. Ты прав. Я заслужила ответы. Ты готовился к нашей встрече, так?

Ворон согласно кивнул:

– Портал был настроен заранее. Где-то с год тому назад.