Та, которой могло не быть - Кира Леви

— Это я предложила, — пропищала девушка, уставившись широко раскрытыми глазами на герцогиню. — Одежда леди была грязной. Я забрала её в чистку.

— Как в чистку?! — возмутилась герцогиня. Стирка может уничтожить улики! — Где она сейчас?

— Миледи, по-по-жалуйста, не выгоняйте меня, — заикаясь, еле слышно произнесла Дора.

— Мастер Грэм забрал одежду перед тем, как я собралась её постирать.

— Забрал — это хорошо, — герцогиня расслабилась. — Теперь вспомни, может быть, леди делала или говорила что-нибудь необычное? Расскажи всё, что запомнила.

— Да ничего такого. Искупалась без моей помощи, переоделась. Я ей помогла с причёской и макияжем. Только...

Девушка закусила губу, раздумывая над продолжением.

— Ну! — поторопила герцогиня.

— Она. она благодарила меня за обычные вещи. Я ведь выполняла простую работу личной служанки, а она мне — «спасибо». Где это видано, за такое благодарить?!

В комнату вошёл дворецкий, неся в руках скрученный узел из одежды и женские туфли на высоких каблуках.

— Положи на столик и можешь быть свободен на сегодня, — сухо отдала распоряжение герцогиня и принялась тростью шевелить тряпичную кучу.

Несколько коротких взмахов, пасов тросточкой, и после быстрого беглого осмотра стало понятно, что вещи совершенно не магические. Никаких скрытых артефактов, ни вплетённых заклинаний, ни даже магически усиленных швов. Но в то же время предметы гардероба сами по себе были необычными. Модели, ткани — явно были не по местной моде и производству. Слишком откровенные, инородные. От тканей пахло чем-то неприятным, резким, горьким и дымным одновременно. И в то же время угадывались знакомые запахи: восковых свечей, немного озона от выпущенного в спину Миры заклинания Аластера Мелфи.

Каждый раз, когда герцогиня произносила мысленно имя «Мира» ей хотелось его произнести иначе, более привычно — «Мирайя». Приходилось постоянно себя одёргивать.

Наружный осмотр вещей не дал никаких новых зацепок. Миледи покрутила в руках чулок, низ которого был вымазан соком трав так, словно девушка бежала в них босиком.

— Хм, возможно и бежала. От лордов, — сделала вывод миледи и отложила чулок в сторону.

Следующее, что она подняла тростью, оказалось очень странным предметом гардероба. Узкая чёрная кружевная ткань «галочкой», которая странно пружинила при растягивании. И ещё один предмет: две полусферы, от которых отходили две полоски с мелкими металлическими крючочками и две узкие бретельки. Для груди, что ли? Герцогиня даже приложила эту диковинку к своему платью, мысленно представляя, как эта деталь одежды плотно обхватит окружность груди. Модницам бы такое понравилось! Пересмотрев всё, герцогиня потянулась к карманам пальто. Но они оказались пусты. Недовольно засопев, она отложила пальто на кучу.

— Миледи, — робко обратилась Дора. Девушка так и стояла неподалёку от герцогини. — Перед стиркой я убрала с одежды все ценные предметы.

— Показывай! — радостно встрепенулась женщина и предвкушающе уставилась на служанку.

Девушка скользнула к комоду и выдвинула верхний ящик. На гладкую отполированную поверхность легли три предмета: скомканный жёлтый листок, большая булавка с чёрным камнем и нитка крупного жемчуга.

В два стремительных шага герцогиня оказалась рядом и хищно оскалилась. От двух первых предметов резко фонило магией. Украшение было дорогим, но не являлось ни артефактом, ни накопителем.

— Можешь быть свободна, — коротко бросила она служанке.

С трудом дождавшись, пока за той закроется дверь, миледи первым делом потянулась за булавкой и, уже находясь в нескольких миллиметрах от того, чтобы схватить предмет, отдёрнула руку, как от змеи.

— Как у тебя оказался этот артефакт? — спросила она ту, что сейчас находилась очень далеко и ответить не могла. — Зато теперь понятно, почему ты не умерла от смертельного заклятия, выпущенного Аластером. Этот оберег создан был моим мужем Феликсом... Для меня.

Почерневший камень как раз и свидетельствовал о том, что артефакт сработал и поглотил смертельное заклинание.

Виски заломило от напряжения. Герцогиня силилась вспомнить, когда в последний раз видела этот предмет. Возможно, ещё дочь была жива.

Уверенно потянулась рукой к скомканной пожелтевшей от времени бумаги, расправила её и придушенно вскрикнула. Гексаграмма с именем дочери и кровавым пятном однозначно свидетельствовали о проведённом мощном магическом ритуале. Только каком? С этим нужно было разбираться.

Трость мелькнула в уверенной руке и стукнула по центру листка бумаги. Слова быстрой скороговоркой сорвались с губ, призывая показать того, чья это кровь. Хоть она и была давно высохшей, но это не мешало показать отпечаток хозяина.

— Прошлое в настоящем, — заключительно воскликнула герцогиня и отступила на пару шагов. С середины жёлтого листка поднялось маленькое синее пламя. Листок сгорал, выпуская тонкий дымок, который превращался в кряхтящего младенца, закутанного в пелёнку. Стоило пламени поглотить бумагу, как видение рассеялось, оставляя магессу в полном недоумении.

— Младенец с именем Мирайя? И это не моя дочь. Кровь на листочке принадлежала этому ребёнку.

Миледи взяла булавку-артефакт с трюмо и зажала в кулаке. Чёрный камень поблёскивал гранями. Артефакт, сделав своё дело, больше не был пригоден к использованию. Но даже если бы он не был уликой, выбросить его рука бы не поднялась.

Кое-что прояснялось. По крайней мере то, почему не маг вдруг стал магом. Никакой сенсации. Смертельное заклинание, частично поглощённое артефактом, ударило по сдерживающей магию печати, надколов её. Вот Стихии и устремились к "выходу", сначала по одной, а потом всё больше доламывая печать и открывая способности девушки. И в гостиной произошёл финальный прорыв взбунтовавшихся Стихий.

— Будет, что завтра рассказать Калебу, — улыбнулась герцогиня. И без того молодо выглядевшая женщина словно ещё помолодела. Несмотря на всё произошедшее, герцогиня чувствовала себя довольной. Печаль утраты, давившая на плечи последние двадцать семь лет, словно стала легче. Отчего-то чувства одиночества уже не было. Так бывает, когда знаешь, что близкий человек есть, но он находится где-то в отъезде.