Миры Бесконечности - Акеми Дон Боумен

Анника кивает, словно соглашается с ней, а затем переводит взгляд на меня и упирает указательный палец в стол, чтобы подчеркнуть важность своих слов:

– Это дар. И я не позволю ему пропасть даром.

Я переплетаю пальцы, а сомнения словно прогрызают дыру у меня в груди.

– Когда ты только появилась здесь, я сказала тебе, что мы давно тебя ждали. Но тогда я еще не знала, насколько ты нам нужна. – Анника медленно проводит пальцем по голограмме, и на ее месте появляются несколько экранов, и в них отражаются части мира, которые я еще не видела.

– Герцогство Победы ты уже знаешь. Но есть еще Война. Голод. И Смерть. Мы рассказывали тебе о герцогствах и их принцах. Но их обычаи? Их культура? Мы должны научить тебя всему.

Изображения вновь сменяются, и теперь на меня смотрят четыре принца. Трое мне не знакомы. Но принца Келана я видела совсем недавно. На изображении он в том же белом наряде и серебряной короне, а в его серебристых глазах отражается странная смесь превосходства и печали.

Глаза, которые мне удалось обмануть.

Я чувствую легкий трепет, но подавляю его:

– Вы хотите, чтобы я узнала о Колонистах как можно больше.

Это разумно. И, возможно, даже принесет мне пользу, ведь я сама жаждала узнать побольше об этом мире с тех пор, как попала сюда. Но ее глаза, пристально изучающие меня, блестят так сильно, словно в ее голове возникает множество идей, касающихся меня…

И это наполняет меня ужасом.

Я вскидываю подбородок и задаю единственный вопрос, который сейчас имеет значение:

– Зачем?

Анника моргает. Она не готова рассказать мне все, но понимает, что мне это необходимо.

– Тебе же самой пришла в голову идея жить среди них. Ходить по герцогству как одна из них. – Она замолкает на мгновение, словно дает время осознать ее слова. – Ты – наш ключ к тайнику со слабостями королевы Офелии. Именно поэтому я хочу, чтобы ты узнала о Колонистах как можно больше. Хочу, чтобы ты научилась притворяться одной из них так убедительно, чтобы и сама начала в это верить.

Она хочет, чтобы я стала шпионкой.

В желудке возникает такая тяжесть, словно его наполнили железом.

– А затем? – еле слышно спрашиваю я.

Она улыбается:

– А затем мы начнем готовиться к битве.

* * *

Небо усыпано звездами. Воздух наполнен ароматами леса и трав. Я нахожу очертания Ориона. Это единственное созвездие, которое я помню, по большей части потому, что в нем есть Бетельгейзе и Беллатрикс – звезды с самыми крутыми названиями во Вселенной.

– Смотри, – говорю я, указывая на созвездие. – Видишь три звезды посредине? Это Пояс Ориона.

Мэй смахивает с рубашки травинку. У нее не хватает терпения на звезды.

– Вот, значит, как вы проводите время с Финном? Неудивительно, что он до сих пор не пригласил тебя на свидание. Это еще хуже, чем когда папа пытается заставить нас смотреть на эльфов.

Я корчу ей рожицу в темноте.

– Да ладно тебе, это круто! Над нашими головами целый мир. Скорее всего даже несколько миров. – Я склоняю голову набок и смотрю на свою сестру, которая растет слишком быстро. – К тому же мы с тобой почти не общаемся.

Мэй закатывает глаза:

– Потому что ты предпочитаешь тусоваться с Люси и Финном.

– Ну, сейчас я тусуюсь с тобой.

– Почему? – спрашивает Мэй, а ее лицо становится серьезным.

Возможно, я тоже слишком быстро повзрослела. Может, поэтому мы отдалились друг от друга? Потому что спешили повзрослеть и перестали дорожить моментами, которые проводили вместе? Как сестры?

Мы никогда не сможем повернуть время вспять. И это сожаление оседает тяжестью в моем сердце.

– Мне хочется, чтобы мы вновь стали близки, – говорю я, и мой голос скрипит, как рисовая бумага.

Мэй моргает:

– Ты никогда со мной не болтаешь. Не знаешь никого из моих школьных друзей. Всегда отменяешь планы.

– Это неправда, – возражаю я, но, вероятно, так оно и есть.

– Раньше мы были близки, но теперь нет, – продолжает Мэй. – Ты отказалась от меня. – Она закрывает глаза, а когда открывает их вновь, они становятся серебристыми.

– Что… что с тобой? – широко распахнув глаза, спрашиваю я.

– Почему бы тебе не спросить у нее? – отвечает Мэй.

Я чувствую ее рядом… знаю, что она здесь. А затем поднимаю запястье и смотрю на экран своих часов O-Tech. Сердце колотится в груди, страх нарастает.

– Офелия, что ты сделала с моей сестрой?

Мэй открывает рот, но раздается голос Офелии:

– Ты сделала это с ней. Ты во всем виновата.

Она вновь смотрит на звезды, и я прослеживаю за ее взглядом.

Тысячи звезд. Миров. Людей.

«Мы во всем виноваты», – слышу я собственный шипящий голос у себя в голове.

– Нет! – кричу я.

Ужас течет по венам. Он похож на смолу – липкий, грязный, темный. Я должна защитить Мэй. Должна спасти ее. Должна была быть для нее лучшей сестрой, когда считала, что у нас есть в запасе все время мира. Я подвела ее тогда, но не хочу подвести сейчас.

Я поворачиваюсь к Мэй, сражаясь с темнотой, расползающейся по моему телу. Но серебристые глаза, смотрящие на меня, больше не принадлежат ей. Передо мной принц Келан.

– Когда создаешь монстров, – говорит он с вызовом, отражающимся в его холодном взгляде, – не забывай, что однажды придется их убить.

– Где моя сестра?

Мое горло горит. Я что, кричу?

– Ты готова сделать это? – Его взгляд становится непреклонным.

Я ощущаю холодный металл в своей руке, и мне не требуется опускать глаза, чтобы понять, что это пистолет.

На мгновение Келан превращается в того мужчину – черная маска, черный пистолет, темные глаза. И у меня тут же перехватывает дыхание.

– Я не убийца. – Я качаю головой.

– Ты готова сделать это ради Мэй? – требовательно спрашивает он, словно у меня заканчивается время. – Ты готова сделать все возможное, чтобы выжить?

Я крепче стискиваю пистолет. Я не хочу этого. Не хочу ничего подобного.

Раздается щелчок. И когда я смотрю на свою руку, в ней нет пистолета.

– Я готов, – говорит принц Келан.

Я вновь смотрю на него, но вижу перед собой не его.

А себя.

Руки тянутся к моей шее, а затем… мир разлетается на куски.

Я вскакиваю с кровати, хватая ртом воздух, словно меня долго держали под водой. Кожу покрывает толстая пленка пота. А по венам разливается такая боль, словно кто-то засунул руку в грудную клетку и стиснул ее. Мне даже требуется несколько секунд, чтобы понять, где я нахожусь.