Code. Носители - Джон Маррс

* * *

К выходу из бара протиснулась очередная компания выпивох. Один незнакомый, впрочем, так и остался сидеть на табурете у стойки. На секунду он ухватил взгляд Флик и что-то начиркал в блокноте на коленях. Перед ним стояла пустая кружка – обслужил его явно хозяин Мик, когда она отлучилась в туалет.

Словами не выразить, но от мужчины веяло чем-то неординарным. Футболка, джинсы, фирменные кроссовки, массивный серебряный браслет на запястье – вид был самый заурядный, только заурядность эта казалась нарочитой, вышколенной. Он будто всей душой стремился быть «как все», но уникальная натура протестовала, не позволяя смешаться с серой толпой. «Гусиные лапки» вокруг глаз и сеть морщинок на лбу выдавали в нем примерного ровесника Флик. В его русой шевелюре проглядывал налет седины, темную бородку ровно посередине прочертила серебряная прядь. Глаза блистали фантастической лазурью, будто неземные, – неужели искусственно окрасил? Тогда, наверное, и веснушки свел бы…

Флик вдруг опомнилась и тут же отвела глаза. Впрочем, ненадолго. Сколько ни пыталась переключаться, все одно: в итоге неизбежно задерживала взгляд на госте. Он же этого будто и не замечал.

В конце концов любопытство пересилило.

– Еще что-нибудь? – на удивление робко спросила Флик и убрала его пустой стакан в посудомойку.

Мужчина с улыбкой поднял глаза.

– Хотел еще «Аднамса», да стакан забрали, – ответил он, и щеки Флик вспыхнули краской. – А сами не хотите? Я угощаю.

Вежливо отказавшись, она поискала новую тему.

– Вы местный, приезжий?

– Живу в конце пляжа. Недавно вернулся из Лондона.

– Из какой его части?

– Да все ближе к западу: Кенсингтон, Ноттинг-Хилл и тому подобное… Знаете районы?

– Не очень. – Флик была с юга, но вот Ноттинг-Хилл исходила вдоль и поперек, наводя справки о Кристофере. Там он раньше проживал. – Я там училась.

– На кого?

– На экономиста.

Карчевски уверил, что в архиве Лондонского финансово-экономического института лежит ее полное досье. Оценки, характеристика – даже сфабрикованные фото.

– Экономика, значит?.. Дайте угадаю: сколотили состояние на бирже и теперь сибаритствуете?

– В баре-то на полставки? Хорошо придумали.

– Я Элайджа.

Обменялись рукопожатиями. Имя ничего. Греет душу своей библейскостью^[21].

– Что пишете? – Она кивнула на его блокнот с ручкой – атрибуты непривычные на фоне вездесущих планшетов.

– Да ерунду всякую. – Он закрыл блокнот.

– Застеснялся наш Элайджа, – съязвила Флик.

– Угостить, значит, не даете… А поужинать как-нибудь согласитесь?

Она несколько растерялась от такой прямоты.

– С-спасибо, конечно, но… нет.

– Что, вот так в лоб? Даже отговорку не сочините? – съехидничал он в ответ. – Ни тебе «я в отношениях», ни «только рассталась»?

Кольнула совесть. Что греха таить, Элайджа ей понравился, только вот кто он такой на самом деле? Без полного имени его не «прогуглить»… да и на чем «гуглить», если из гаджетов одна «раскладушка»? Риск слишком велик. К тому же всякая привязанность запрещалась протоколом.

– Да, вот так в лоб. Без обид.

– Тогда – за честность, – сказал Элайджа и одним духом махнул пинту.

Вошли новые гости, и Флик направилась принять заказ в другой конец бара, – а когда решилась мельком взглянуть на Элайджу, его уже и след простыл. Сердце сжалось. Она подошла к его табурету и вдруг заметила на нем клочок бумаги, который тут же потянулась развернуть. Это оказался эскиз ее лица, при этом фантастически точный: и веснушки – скрыла ведь их макияжем! – и даже едва заметный рубец на проколотом в юношестве ухе.

Флик убрала рисунок в карман, чувствуя, как по всему телу растекается тепло.