Code. Носители - Джон Маррс

Виделись часто, и временами Гейл брала с собой дочку Тейлор – к неудовольствию Шинейд. Один на один с малышкой было некомфортно, особенно когда та вонзит в тебя взгляд и не отпускает. Тейлор глядела на Шинейд с настороженностью, даже недоверием, как бы говоря одними глазами: «Я знаю, что ты сделала!»

Да и другое подливало масла в огонь. Между матерью и дочерью не ощущалось обычной привязанности. Обе будто уделяли больше внимания Шинейд, чем друг другу. Материнские обязанности Гейл выполняла, вот только без особого тепла. Не делилась с горящими глазами, как Тейлор встала-пошла-заговорила, да и в компании вообще надолго забывала про дочь. Даже ее фотографий в телефоне не хранила. Вроде и несущественные звоночки, а складывались в тревожную картину – не увязла ли Гейл в послеродовой депрессии? Или, может, всему виной Энтони? Убеждает, что мать из нее никудышная?

– Он вообще заботится о дочери? – между делом спросила как-то Шинейд за чашкой кофе.

Гейл слегка помрачнела.

– Старается.

– Ребенок для брака – проверка на прочность, да?

– В каком-то смысле.

– Если вдруг захочется открыть душу, только позови, я всегда готова.

Гейл сложила руки на груди. Знакомая защитная реакция. Шинейд реагировала так же на вопросы про Дэниела.

– У нас все хорошо, спасибо, – холодно ответила Гейл, ставя точку.

День близился к обеду. В распахнутом настежь гараже Шинейд в респираторе полировала ножки стола под ретро-музыку времен своей юности: Кэти Перри, Рианну, Джастина Бибера. Остановившись передохнуть, она позволила себе на минуту отдаться во власть синестезии. Ноты облеклись в цветные пятна и надувными шариками на ветру плыли по стенам гаража. Выше нота – ярче цвет. Тейлор Свифт окружала красным и темно-рыжим, «Колдплей» – голубым и фиолетовым. С Дэниелом ее мир не знал таких насыщенных красок.

– Веселимся, гляжу? – раздался голос за спиной.

– Господи! – Шинейд резко крутанулась. У ворот гаража смеялась Гейл. Позади в коляске лежала Тейлор.

– Пугливая какая!

Шинейд издала безрадостный смешок. Отпустила вожжи, черт возьми! Дала застать себя врасплох…

– Мы вроде завтра договаривались встретиться? – сняв респиратор, сказала она.

– Да вот, у меня к тебе просьба. Не посидишь с Тейлор пару часов?

Шинейд содрогнулась.

– Когда?

– Сейчас. Я купила в интернете винтажное кресло-качалку девяностых годов, надо съездить забрать в Феттеркерн, пока хозяин может.

– А Энтони?

– Он в ресторане.

Повисло неловкое молчание. Гейл явно почувствовала нежелание подруги и все же гнула свое:

– Тейлор очень спокойная. Небось, проспит все время, хлопот не доставит.

– Я вообще-то хотела доделать стол… Будет пыльно, шумно – малышке не пойдет на пользу.

– Зачем с ним торопиться, есть время до выходных.

Больше отговорок на ум не шло. Во рту моментально пересохло.

– Я… прости, Гейл, не могу, – пролепетала Шинейд. – У меня еще куча дел по дому… Я пойду…

Старательно избегая взгляда остолбеневшей подруги, она заторопилась в дом. Наждачка так и осталась лежать на полу.

Едва коляска, судя по звуку, выкатилась на тротуар, Шинейд перевела дыхание и запустила пальцы в волосы.

– Тьфу ты, черт! – выругалась она себе под нос. И впрямь, до чего ж паршиво!

Шинейд потянулась за рюкзаком на стене и достала шестую пластиковую бутылку. Вмиг все мысли в голове иссякли, осталась лишь одна: Гейл в жизни не решилась бы на такую просьбу, если б знала, что у Шинейд на совести гибель собственного ребенка.