Свобода - Кира Уайт

Ева

Складываю запасной комплект одежды в тумбочку возле кровати, закрываю дверцу и выпрямляюсь. Еще раз осматриваю свою новую комнату. Она не больше предыдущей, но по крайней мере теперь я живу одна и могу выйти, когда захочу, а не когда за мной придет конвой. Бросаю взгляд на новенькую маску, лежащую на подушке, справа на ней выведена серебристая надпись – мой порядковый номер. Перевожу взгляд на зеркало и приглаживаю растрепавшиеся волосы. В отражении вижу тотальные перемены: на лице написана решительность, во взгляде – небывалая твердость. Еще каких-то три месяца назад Ева Трент и подумать не могла, что ее жизнь изменится до такой степени. Она не хотела становиться Жнецом, но ее мнение в этом вопросе никого не интересовало. Правильно говорят, что именно то, от чего мы бежим, чаще всего случается с нами, хотим мы того или нет. Она не хотела. А я получила в полной мере. Но сейчас я, Восемь Четыре Три Семь, вполне довольна своей жизнью. Наставник гордится моими результатами и считает лучшей ученицей за все время, что он возглавляет Жнецов. Надеюсь, впредь так и останется. Подводить его не в моих интересах. Бросаю последний взгляд на новую черную форму, которую мне выдали два дня назад, вспоминая при этом, как с удовольствием избавилась от ненавистной белой одежды, превратившейся в лохмотья после бесчисленных тренировок. Скупо улыбаюсь и стряхиваю несуществующую пылинку с рукава, застегиваю ботинки. Готово. Осталось только дождаться Восемь Три Восемь Три, он теперь живет в соседней комнате, и вместе отправиться в столовую, после завтрака Бишоп должен сделать какое-то объявление. Надеюсь получить какое-нибудь задание, или поручение. Но на многое не рассчитываю. Вчера Бишоп сказал, что в первое время я всегда буду при нем.

Оборачиваюсь, когда без стука распахивается дверь, на пороге мой сосед, которого я и жду.

– Готова? – Восемь Три Восемь Три оглядывает помещение, будто тут что-то могло поменяться.

– Да, – отвечаю коротко.

– Тогда пойдем? – чуть отступает от двери.

– Да, – повторяю и иду на выход.

– Бишоп не говорил тебе, что он хочет объявить сегодня? – неожиданно спрашивает сосед, пока мы идем по коридору в сторону столовой.

– Нет. – бросаю на него быстрый взгляд. – С чего бы ему говорить об этом мне?

– Не знаю. В последнюю неделю вы много времени проводите вместе. – тщетно пытаясь скрыть язвительные нотки в голосе, говорит он.

Что правда, то правда. Неделю назад Бишоп отменил парные тренировки, заменил их индивидуальными и освободил напарника от его обязанностей. Так что большую часть времени я провела наедине со своим наставником. Говорят, раньше подобного не случалось, но мне плевать. Пусть болтают, что хотят. Для меня главное – опыт. Беру бывшего напарника за руку и слегка пожимаю его пальцы.

– Не ревнуй. – с веселой ноткой в голосе говорю ему. На моей памяти, это первое мгновение новой жизни, когда хочется смеяться. – Если хочешь, я могу попросить Бишопа провести с тобой пару индивидуальных тренировок. Как тебе идея?

Выдергивает из моей ладони свои пальцы и хмуро смотрит на меня.

– Ничего смешного.

После этого заявления смеяться хочется только больше, но я держу себя в руках. Заходим в столовую, получаем еду и отправляемся по своим обычным местам. Он к компании других Жнецов мужчин, а я сажусь рядом с Восемь Четыре Три Два. Она всегда сидит одна.

– Привет! – здороваюсь, как всегда, первая.

– Привет. – сдержанно отвечает она, так и не подняв взгляд от тарелки.

Завтракаем молча. Я уже привыкла, что она мало разговаривает. Навязываться не хочу, хотя это как посмотреть, ведь я подсаживаюсь к ней каждый раз во время завтраков, обедов и ужинов. Думаю, если бы она не хотела моей компании, то так и сказала бы. Не проходит и пяти минут, как к нашему столу подходит один из Жнецов, мы с ним особо не общались, но он всегда улыбается мне.

– Доброе утро! – сияя улыбкой говорит нам. – Не помешаю?

– Привет! Нет, мы не против компании. – ну, по крайней мере я не против.

Он садится рядом с Восемь Четыре Три Два, и я наблюдаю, как девушка замыкается в себе больше обычного. Что происходит? Улыбка медленно сползает с моего лица. А вот на его лице расцветает только больше.

– Сегодня вечером мы с парнями хотим устроить небольшие посиделки. Не хотите присоединиться к нам? – спрашивает он скорее у нее, чем у нас обеих, при этом уплетая завтрак.

Девушка, сидящая напротив меня медленно качает головой. А я даже ответить ничего не успеваю.

– Брось, – говорит он ей. – Будет весело. Помнишь, как в прошлый раз?..

Вижу, как под столом он кладет ей руку на колено, девушка при этом каменеет. Взгляд стеклянный и направлен в никуда. Не нравится мне все это. И ей, судя по всему, тоже.

– Немедленно убери от нее руки! – твердым голосом требую я.

Он поворачивается в мою сторону, словно только что вспомнил о том, что я тоже здесь. Улыбки на лице больше нет, только удивление и легкое недовольство оттого, что его прервали.

– Что ты сказала? – спрашивает прищурившись.

Понимаю вдруг, что все эти его улыбки и кивки были показными, вот сейчас я вижу его настоящее лицо, и оно мне не нравится.

– Убери от нее свои руки и вали отсюда. Немедленно! – как можно более спокойно говорю парню, лицо которого превращается в маску ненависти прямо на глазах.

– А то что? – нагло спрашивает он, не двигаясь с места.

– А иначе я врежу тебе так, что тебе придется доставать свой нос из мозга, если ты, конечно, вообще выживешь после этого. – смотрю убийственным взглядом, ни разу при этом не моргнув.

Видимо, он понимает, что я настроена серьезно, потому что встает и молча удаляется прочь. Вот урод! Не думала, что такие бывают среди Жнецов.

– Что ты наделала? – слышу тихий шепот от девушки напротив.

Поворачиваюсь и недоверчиво смотрю на нее.

– Можешь не благодарить. – говорю холодно. – Если он тебе так неприятен, могла бы давно сама поставить его на место.

– Ты не понимаешь, он теперь не отстанет. – она нервно рвет салфетку.

Как она вообще стала Жнецом и выжила в этом жестоком мире? Ума не приложу.

– Ты забываешь, что ты больше не слабая девушка. У тебя есть сила, чтобы постоять за себя! – конечно, не мне ее учить, но я искренне не понимаю, как она допустила, чтобы кто-то делал ей плохо.

– Проблема в том, что у него тоже есть сила. – поднимает взгляд и смотрит мне прямо в глаза.

Безнадежность. Вот что я вижу там.

– Можно пойти к Бишопу… – предлагаю ей, но она только усмехается.

– Он ненавидит женщин и помогать не станет. Мне-то уж точно.