Тебе повезло, детка! - Франциска Вудворт

Филипп! Стоило быть готовым к тому, что он сдаст меня.

- Прости. Мы только сегодня с ней познакомились и было несколько не до того, -извинился я перед бабулей.

- Ладно, а то я не понимаю, чем вы были заняты, - смягчилась она. - Познакомь меня с девочкой.

- Она сейчас спит. Давай завтра.

- Утомил, негодник? Не забывай, что она человек и не такая выносливая. Не заезди мне девочку!

- Ба!

- Скажешь, не права?

Я промолчал, не желая спорить. Все вокруг уверены, что мы оторваться с ней друг от друга не можем, а я даже ещё и не видел её полностью голой.

- Как вы встретились?

- Она работает в издательстве, которое я купил.

- Вот видишь! Я как знала, не желая, чтобы ты торопился с помолвкой. Эта Монранси хорошая партия, не спорю, но есть более важные вещи. Признайся, ты теперь почувствовал разницу? Ведь с парой всё по-другому.

- Почувствовал, - мрачно подтвердил я, но не в том смысле, о котором говорила бабуля.

- Право, не переживай. Иветта не пропадёт. Ты не виноват. Она понимала кто ты и должна была быть готова к такому раскладу в любой момент. Хорошо, что это случилось до вашего обручения и свадьбы.

Я бы поспорил. Знай наперёд, что меня ждёт здесь, отправил бы вместо себя Филиппа. Был уверен, что владею своей жизнью, собой, но как Наполеон потерпел сокрушительное поражение от этих русских.

- Ба, я никогда не спрашивал об этом раньше, но как быстро ты поняла, что любишь свою пару?

На том конце подавились воздухом и закашлялись.

- Можешь не отвечать, - не стал настаивать я.

- Я отвечу, Арман. Не сразу... Было хорошей традицией посмеиваясь вспоминать, как он похитил меня с моей же помолвки и объявил своей, но тогда я его убить была готова. Бушевала, ненавидела, вытворяла такое, чем нечем гордиться. Но знаешь, что бы я ни делала, как бы его ни провоцировала, подсознательно чувствовала, что он не причинит мне вред. Видела, что в его жизненных приоритетах я главное. И знаешь, это подкупало. На одной страсти и совместимости не построишь крепкие отношения, только если приложишь ещё заботу, внимание, уважение.

Чуть помолчав, добавила со вздохом:

- Мне до сих пор его не хватает, и никто не смог его заменить. Когда ты для кого-то была всем, очень трудно согласиться на меньшее.

Я понял, что последнее - камень в огород герцога Монтебла, кавалера бабули, не оставляющего попыток её завоевать.

- А почему ты спрашиваешь? У твоей девочки кто-то был?

- Нет, у неё никого не было. Вообще никого.

- Она девственница?

- Была.

- Оу... - поражённо ахнула ба.

В нашей семье уже стало традицией со стороны Филиппа шутливо поддразнивать меня, желая в пару девственницу, которая отомстит мне за всё.

- Чувствую, Филипп получит хорошую трёпку при встрече. Одна надежда, что ты к этому времени немного остынешь.

- Ну что ты! Просто оторву ему голову, да и всё, - пообещал я.

- Пожалей мальчика! Ему и без тебя Клэр до родов весь мозг вынесет.

- Какие-то проблемы?

- Нет, обычные игры гормонов при беременности, но поверь, ему мало не покажется, -отмахнулась она. - Скажи лучше, как ты?

- Да что со мной будет.

- Оставь, ты не мог обмануть меня даже в детстве. Представляю как тебе тяжело из-за потери контроля.

Она понимала, о чём говорила, ведь знает нас с малых лет. Когда ты рождён уже с изменениями и отличаешься от других детей, контроль над собой и эмоциями- это то, чему учишься с детства.

- Я в порядке.

- Будешь, когда она полюбит тебя, а пока держись! И Арман.. .молодец, что бережёшь её.

Она отключилась, а я прикрыл глаза, чувствуя, как уходит владевшая мной злость. Пришло осознание, что причиной моего нестабильного состояния являются гормоны. Я и раньше это понимал, но разговор с ба помог вернуть самоконтроль, а её вера в меня не дала совершить ошибки.

Уже в другом настроении я поднялся к себе. Окинул взглядом свернувшуюся клубком фигурку, словно старающуюся даже во сне стать меньше, чем она есть и затеряться на большой постели. Со вздохом разделся, выпутал её из покрывала, укладывая и укрывая

нормально, и лёг рядом, баюкая в своих объятиях. Лишь в этот момент державшее меня весь день напряжение отпустило.

Я дёрнула плечом, прогоняя назойливую муху, желая ещё немного продлить минуты сна. Но стоило ощутить как мою грудь сжимают, и вовсе не мои пальцы, как я мгновенно проснулась, испуганно дёрнувшись всем телом в попытке вырваться, но словно оказалась в капкане.

- Тихо... тихо, - узнала голос.

Замерла. Уж лучше бы муха касалась моего плеча, а не мужские губы! Мне хватило пары мгновений, чтобы осознать реальность. Я на боку, сзади прижимается и крепко обнимает модифицированный, а распахнув ресницы, увидела, что уже утро. Моё время отсрочки закончилось. И. мои глаза округлились, и я глубоко задышала, в попытке справиться с накатившей паникой. Кое-кто вообще не стал ждать моего пробуждения!

- Я хотел показать тебе, что больно больше не будет, - пошевелил он бёдрами, чтобы если что, не осталось сомнений о чём идёт речь. Словно это единственное, что было препятствием, а теперь всё нормально.

- Ведь не больно? - щекоча ухо своим дыханием, уточнил у меня.

«Нет. Но неприятно!» - едва не вырвалось у меня, но я стиснула зубы, вспомнив, о его попытке сделать мне «хорошо» вчера.

- Нет, - ограничилась кратким ответом.

- Вот видишь, - удовлетворённо произнёс он, не замечая моего напряжения. Пусть больно не было, но чужая часть тела во мне создавала давление и вызывала отторжение. Мне приходилось прилагать усилия, чтобы не шевелиться.

- Чего вы ждёте? Слёз умиления?

- Не терпится продолжить?

- Наоборот, хочу, чтобы всё побыстрее закончилось и ещё немного поспать.

- Твоя неопытность так забавна. Совсем скоро ты будешь умолять, чтобы я не останавливался и это продолжалось как можно дольше, - задвигался он во мне, наращивая темп. Создавалось впечатление, что только и ждал этого, едва сдерживаясь.

Не знаю, дело в естественной смазке или он что-то использовал, но ЭТО скользило легко. Больно больше не было, но и возбуждения или чего-то особенного от этого действия я не испытывала.

- Если я и буду умолять, то только чтобы вы оставили меня в покое, - со всей искренностью заявила ему.

В наказание его зубы сомкнулись на моей макушке. От давления зубов побежали мурашки по коже, спускаясь по позвоночнику. Он словно оголённый провод, зажатый с двух сторон: снизу меня таранили членом, а головой упиралась в его рот в такт движению.