Ведьма. Как сердце просит - Лана Морриган

— Ты дашь мне ангела-а-а… — Уродец закатил в предвкушении глаза. 

— Ангела, — повторил Андрас. 

— Я провожу тебя. — Маленькие крылья активно захлопали, унося Мерзость вперед. — Поторопись, демон. Не каждое земное десятилетие кто-то из людей нас покидает. 

Указывая коротким пальцем на скалы, Мерзость свернула с протоптанной и обожженной пламенем Чистилища дорожки. 

— Так быстрее всего, — возбужденно шептал уродец, потирая маленькие ладони и облизываясь невероятного размера широким языком. — Ангел, ангел, ангел, — повторял и повторял, периодически стирая набежавшую слюну.

Путь ввел вверх. Иногда Андрасу казалось, что он взбирается по абсолютно отвесной стене, один неверный хват пальцами, и полетит вниз, рассекая обнаженное тело и ломая крылья об острые выступы. 

— Ну что ты там застрял, демон? — Мерзость нетерпеливо причмокнула и подхватила Андраса под руку.

— Уйди, ты мне только мешаешь. — Он дернул локтем, в тысячный раз вспарывая ладонь до крови. 

— Поторопись, говорю. — Крохотные руки подталкивали в поясницу. — Поторопись, демон! Как же я хочу попробовать ангела.

— Попробуешь, если не угробишь меня окончательно, — рычал Андрас. 

Восход к вратам Чистилища растянулся на нескончаемые часы, а возможно, дни… или годы. Великий маркиз не вел счет времени, да и не смог бы, если бы захотел, упрямо шел вперед, ища ступней опору и цепляясь пальцам за острые выступы, не сводя взгляда с небольшого плато и высоких золотистых ворот, что манили своим блеском и обещанием скорой расправы над обидчиками. 

Его вела месть. Он обязательно поквитается с обидчиками! Начнет с ведьмы и про Фурфура не забудет. Точно не забудет! 

Демон с рычанием и отборной бранью подтянулся и рухнул на глянцевую мраморную поверхность. За время подъема его кожа покрылась слоем рыжей глины, а волосы и крылья забились пылью, превращая Великого маркиза в подобие античной статуи.

— Успели! Вон, поднимается. Раскаялся человечишка. — Мерзость активно кружила над распластанным телом и усердно указывала пальцем куда-то вниз. — Ворота распахивают! Вставай! Поднимайся! — Казалось, если бы у Мерзости были ноги, она бы не постеснялась придать демону ускорение. 

Действительно послышался скрип, Андрас перевернулся на живот и скептично наблюдал. Яркий белый свет резанул по глазам, а откуда-то сверху полилось ангельское пение, заставившее слезы трепета подступить к глазам.

— Без спецэффектов никуда, — покачал головой демон и оттолкнулся ладонями, медленно поднимаясь.

— А ты с ангелом-то справишься? Выглядишь отвратно. — Мерзость жужжала над ухом.

Андрас одарил уродца тяжелым взглядом:

— Не сомневайся, — отрезал, переходя на бег. — И с ангелом справишься ты.

Никогда еще Андрас не дрался с такой жаждой победы, ухватив ангела за ворот белоснежной рубахи, дернул на себя, затаскивая в Чистилище — лишая его сил. Сейчас они были равны. Демон крутанулся, перехватив предплечьем под горло и, ударив под колени, толкнул ангела к Мерзости. 

— Приятного аппетита, — выплюнул на выдохе и потянул золотую створку, закрывая врата, ступая на полосу белоснежного света. 

Ослепляющее сияние выплюнуло демона как что-то чуждое и инородное, с треском и сверхъестественным грохотом вернуло на то же место, где Фурфур отчитал заклинание изгнания. 

Влажная трава коснулась разгоряченного уставшего тела. Втянув свежий воздух, демон впитывал силу, разливающуюся жаром под кожей. 

— Повелитель! 

Андрас приподнялся на локтях.

— Я ждал вас. — В глазах беса стояли неподдельные слезы. Коротышка оббежал сидевшего на траве демона, взглянул заискивающе и замер напротив. 

— Сколько ты меня ждал, бес? — устало подтянул ноги Андрас, мечтая о ванне и мыле. 

— Девять лет, повелитель, вас не было девять земных лет.

Демон рассмеялся и вновь откинулся на прохладную землю.

— Девять, — повторил за бесом. — Значит, жива.

— Да, девять. — Мар навис. Его широкое лицо то озарялось улыбкой, то вмиг приобретало серьезность. 

— У нас еще есть дом, бес?

— Есть, повелитель, есть. Госпожа все сохранила. Все как при вас было, лишь забрала некоторые книги из вашего кабинета.

— Что?! — взревел Великий маркиз, вскакивая на ноги. — Она посмела вернуться? Она посмела что-то взять? Предательства ей оказалось мало?