Вечные - Кирстен Миллер

— Тебе стоит поехать со мной.

— В Нью-Йорк? — спросил Бью таким тоном, словно они впервые об этом заговорили.

Хейвен по-прежнему было непонятно, почему ее друг так противится этой поездке.

— Почему бы и нет? Неужели тебе хочется оставаться в Сноуп-Сити и слушать это дерьмо до конца своих дней? Поезжай со мной, поступи в цирк, пойди служить в треклятый флот, если тебе так хочется. Ну сделай хоть что-нибудь. Тебя здесь не хотят, и у тебя нет причин здесь задерживаться.

Бью сжал зубы. Его взгляд стал непоколебимым.

— Я тебе уже говорил, Хейвен. Я не могу бросить отца. Я ему нужен.

— Зачем? У него ведь не всех рук и ног не хватает. А ты должен жить своей жизнью.

— Всем нам приходится нести свой крест, — сказал Бью.

— Конечно. Но не имеет смысла размахивать своим крестом просто так, ради развлечения. Я понимаю, тебе трудно в это поверить, но для того, чтобы твой отец был жив и здоров, твое присутствие вовсе не требуется. Ему нужно жить дальше. Обзавестись подругой. Самостоятельно готовить ужин — хотя бы время от времени. А он ничего этого не сумеет делать, пока ты относишься к нему, как к калеке.

— Ты что, ослепла? — Бью утратил терпение и перешел на крик. — Он и есть калека!

— Посмотри на мое платье. Посмотри! — настойчиво проговорила Хейвен. — Год назад он бы ни за что не одолжил мне хоть что-нибудь из того, что носила твоя мать. Он бы нас пристрелил, если бы увидел, что мы роемся в ее шкафу. Твой отец готов жить дальше, Бью.

— Почему я должен это выслушивать? Сначала меня обвиняют в том, что я сотрудничаю с Сатаной в совращении Сноуп-Сити, а теперь мне говорят, что я порчу жизнь отцу. Знаешь, это уже не любовь. Это садизм какой-то.

— Думаю, тебе попросту страшно.

— А я думаю, что тебе не стоит совать нос в чужие дела, — буркнул в ответ Бью.

— А по-моему, ты пользуешься отцом как прикрытием, чтобы ничего не делать. И по-моему, это несправедливо по отношению к нему.

— А по-моему, черт побери, тебе пора заткнуться, Хейвен. — Бью выключил зажигание и спрыгнул на землю. Он зашагал было к дому, но вернулся и засунул голову в открытое окошко кабины. — Ты большая мастерица раздавать советы налево и направо, Хейвен Мур. Если твоя жизнь так запуталась, это вовсе не значит, что моя тоже. Может быть, тебе стоит сначала в собственных заморочках разобраться, а потом уж мои проблемы решать.

— Я вовсе не пытаюсь… — попыталась возразить Хейвен, но Бью уже ушел к дому.

— Чего это вы так быстро вернулись? — спросил Бен Декер. Он вышел из спальни в тот момент, когда Хейвен вошла в дом. Она не успела ответить. Они оба обернулись и уставились на Бью. Тот успел переодеться и порывисто зашагал к задней двери. — Ты куда? — спросил его отец.

— Пойду прогуляюсь.

Бью хлопнул застекленной дверью и вскоре скрылся в лесу за домом.

— Вспыльчивый, — коротко прокомментировал Бен поведение сына. — Что-нибудь стряслось в церкви?

— Все как обычно. Нас обвинили в союзе с дьяволом.

— На мой взгляд, тема маленько устарела. Хорошо, что вам уже недолго осталось это терпеть.

Хейвен прикусила губу, но не сумела сдержаться.

— Мистер Декер, вы в последнее время разговаривали с Бью насчет колледжа?

Бен прищурился.

— А о чем тут говорить? Он с десяти лет собирается в Вандербилт.

— Это не мое дело, но, похоже, его планы изменились.

Хейвен развернулась и пошла к гостевой комнате. Она ужасно жалела о своих словах.

Боясь встречи с Бью, Хейвен потом целый час не выходила из комнаты. Она укладывала вещи в чемодан, вынимала, укладывала снова и снова вынимала. Как ни хотелось ей как можно скорее покинуть Имоджин, доктора Тидмора, как она ни мечтала оказаться подальше от Сноуп-Сити, ей была ненавистна мысль о том, что она сделала своему лучшему, своему единственному другу. Она понимала, что ей не стоило говорить Бену Декеру насчет планов его сына относительно учебы — не стоило, если она намеревалась задержаться в их доме и столкнуться с последствиями. Хейвен желала Бью только добра и была уверена, что знает, что для него хорошо, а что плохо. Она не сомневалась: если Бью не уедет из Сноуп-Сити, этот городок его растопчет. И все же Хейвен переживала из-за того, что предала Бью. Не надо было так торопиться, нужно было подождать, выбрать другое время и другое решение.

Захрустел гравий под колесами машины. Хейвен вздрогнула и подбежала к окну. Рядом с табачным навесом остановился пикап. Открылась дверца кабины, из нее вышла девочка и направилась к дому. Подол ее старомодного платья подметал землю.

Хейвен встретила Лею Фризелл на крыльце. Лея указала на ее платье.

— Похоже, ты сегодня побывала в церкви.

— Десять минут выдержала. Успела услышать, что я виновата в том, что Сатана завладел Сноуп-Сити.

Лея хрипловато, коротко рассмеялась.

— Эти людишки из города не узнают дьявола, если он придет и будет наступать им на ноги. Господь свидетель: не там они его ищут.

— Ну, на этот раз они твердо уверены, что нашли его, — вздохнула Хейвен. — Почти все до единого в городе считают, что я пыталась убить свою бабушку и подожгла ее дом.

— Я слышала. Я хотела навестить тебя в больнице после пожара, но мне сказали, что к тебе не пускают посетителей.

— Спасибо за заботу, — поблагодарила Хейвен. — Зря я не послушала твоего предупреждения. Могла спасти родовое гнездо.

— Не переживай. Дом скоро отремонтируют, — как ни в чем не бывало заявила Лея, заправляя за ухо прядку рыжих волос. — Послушай. Может, присядем на минутку? Мне нужно кое о чем тебе рассказать.

— Не надо было тащиться в такую даль, чтобы поболтать со мной, — улыбнулась Хейвен и подвела Лею к двум плетеным креслам, которые Бью приобрел на распродаже и отремонтировал. — Могла бы и по телефону позвонить.

— Ну уж нет, — покачала головой Лея и села. Кресло негромко скрипнуло. — Никогда не знаешь, кто может подслушивать.

— Подслушивать? — Хейвен рассмеялась. — Ты вправду считаешь, что мои разговоры по телефону прослушиваются?

— За тобой следят не первый год, — спокойно проговорила Лея. — Кто знает, может, они и телефон прослушивают.

Хейвен вдруг стало зябко.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда нам было девять лет, я как-то раз увидела тебя в парке. Ты пришла туда одна и качалась на качелях. Какой-то мужчина тебя фотографировал, а я знала, что это не твой папа. Я его показала Эрлу, и Эрл пошел и прогнал его. Потом, в другой раз, я тебя увидела в городе. Ты переходила дорогу и ела мороженое. По сторонам не смотрела. Ты запросто могла попасть под грузовик, но откуда-то выскочил мужчина и схватил тебя за руку. Это был не тот, который тебя снимал в парке, но очень на него похожий. И еще было несколько подобных случаев. Как будто за тобой все время кто-то следил.