Игра воровки - Джульет Э. Маккенна

— Об этом не волнуйся, — заверил меня Коналл. — Я несколько лет работал там комиссаром по ограждению, и у меня множество связей.

Бьюсь об заклад, у него множество связей, учитывая каладрийскую любовь к бюрократии. Правящий совет, составленный из пяти сотен дворян, занимающих самое высокое положение, содержит изготовителей чернил и пергамента в роскоши. Меня всегда изумляло, как им вообще взбрело на ум огородить страну, но когда сообразишь, насколько это улучшило их скотоводство, все становится ясно. Вы когда-нибудь встречали аристократа, упускающего возможность обогатиться?

— Поэтому мы отправляемся к прелестям Далазора: травы хоть заешься и овец насколько хватает глаз. — Шив радовался этой перспективе не больше моего.

— Коналл, сегодня в Эйроге рыночный день, не так ли? — Дарни смерил меня оценивающим взглядом. — Надо достать тебе лошадь. Я не хочу тратить слишком много времени на Далазор, поэтому купим еще и запасных. Пошли.

Мы оставили Джериса и Коналла возбужденно всматриваться в смазанные чернила, а Шива — реставрировать стол Харны. Произносимые шепотом проклятия составляли существенную часть обоих занятий.

Эйрог был недалеко, и рынок мы застали в полном разгаре. Когда дошло до торга, грозное выражение на лице Дарни, говорящее: «Обманешь — я тебе руки-ноги поотрываю», — оказалось настоящим подарком, и скоро мы приобрели крепкого на вид мула, кухонную утварь, одеяла и шатры. Агент явно знал, что ищет, такой же знаток в своей области, как я — в своей. Предоставив ему все заботы, я развлекалась, наблюдая, как работают местные карманники.

— Ну, что тебе нравится в лошади? — Дарни уверенно зашагал к загонам.

— Отсутствие зубов и неумение лягаться.

Он посмотрел на меня с любопытством.

— Ты ездишь верхом?

— На наемных лошадях, когда очень приспичит.

— Значит, нам не нужно торговаться из-за этого? — Он указал на загон, где черный с белым зверь пытался сожрать помощников аукциониста.

— Только не ради меня, — убеждала его я.

Дарни с завистью посмотрел на норовистое животное.

— Жаль, а я бы хотел заполучить себе одного из этих гидестанских жеребцов.

В конце концов мы выбрали для меня кроткого мерина с шерстью цвета меди и добрыми глазами. Мы также нашли запасных лошадей для всех нас и запасную лошадь для коляски. Окончательная цена заставила меня моргнуть, но Дарни расплатился без видимой скорби.

— Такое время года, — заметил он, когда мы оседлали лошадей и приготовились покинуть город. — Сейчас спрос превышает предложение.

— Он часть моей оплаты или как? — Я погладила шелковистое плечо мерина.

Дарни покачал головой.

— Считай его премией. Планир может себе это позволить.

Я снова подумала о более длительном союзе с агентами Верховного мага.

Следующим утром мы отправились на север. Дарни задал быстрый темп, и оказалось, что ехать на породистой, хорошо объезженной лошади очень даже приятно.

— Ну, как ты его назовешь? — спросил Джерис, когда мы ждали своей очереди у брода.

— Что? О, я не знаю.

— Может, Кисиром? Смотри, какая у него благородная голова.

Я засмеялась.

— Джерис, это же лошадь! Ты на ней сидишь, она тебя возит — и это быстрее, чем ходить пешком. И с какой стати награждать его таким имечком?

— А что в нем плохого? Кисир был последним истинным королем Лескара.

— Да к тому же законченным болваном!

— Он был героем!

— Он умер на дуэли, защищая честь своей жены, а когда ей пришли сообщить об этом, то нашли ее в постели с его братом!

— Кисир умер, веря в нее!

— И он был последним, кто верил. Его геройство стоило Лескару десяти поколений междоусобиц!

Так мы продолжали спорить, а когда наконец вернулись к лошади, то сошлись на кличке Рыжий.

Несколько дней мы ехали без приключений до того отрезка вересковой пустоши между Эйрогом и Ханчетом, который подходит к каладрийской границе. Был один щекотливый момент, когда Дарни понял, что Джерис намерен разделить со мной шатер, и утащил его в лес якобы за дровами.

— Пойду принесу воды. — Я небрежно подхватила чайник.

— Конечно, — не поднимая головы, согласился Шив, он насаживал мясо на вертел.

Улыбнувшись магу, я бесшумно устремилась в лес. Дарни названивал над Джерисом во все колокола, это несомненно.

— И как она полезет на чердак с двухсезонным животом? Ты об этом подумал? — шипел он.

Джерис пробормотал что-то невнятное. Может, сказать Дарни, что я предвидела такую возможность и приняла меры. Нет, не его ума дело. Пусть сам меня спросит, если хватит духу.

Агент раздраженно повысил голос.

— Слушай, мне плевать, что вы набиваете цыпленка десять раз за ночь…

Я вздрогнула от звонкой пощечины и решила — пора уходить. Немного погодя вернулись Дарни и Джерис, как ни странно, с полными охапками дров. Никто ничего не сказал, а я ничего не спрашивала, и вечер прошел довольно мирно, видимо, они как-то разобрались между собой. А я вздохнула, сожалея о простой жизни во время работы с женщинами.

Через два дня после полнолуния, когда Малая уже пошла на убыль, а Большая подросла до последней четверти, мы прибыли в Ханчет. Я с нетерпением ждала настоящей постели и ванны. Увы, городок, лежащий в низине, оказался сплошным разочарованием. Почти все дома из оштукатуренной ивовой лозы; от прошедшего дождя все вокруг утопало в грязи и смердело болотом. Мост выше по дороге смыло в недавнюю бурю, и городок заполонили путешественники и торговцы в ожидании, когда его починят.

Даже за деньги Верховного мага нам не удалось снять приличных комнат, и пришлось возобновить знакомство с разной живностью, которая процветает в дешевых гостиничных постелях. Ванн в нашем трактире не было, и, учитывая напряженность в городке, мне не нравилась прачечная через дорогу, вокруг которой слонялось чересчур много «прачек». Нынешний правитель Ханчета — сухая старая дева, неожиданно для себя ставшая наследницей — чрезвычайно строго относилась к коммерческому сексу. Все публичные дома позакрывались, но ее светлость еще не смекнула, откуда вдруг такой бум в местах, где люди стирают одежду и моют тело, если вы меня понимаете.

На следующее утро Дарни оставил нас в пивной за скверным элем и еще более скверной едой, а сам отправился искать своего знакомого. Вернулся он неожиданно быстро и с таким кислым видом, от которого даже вино превратилось бы в уксус.

— Что-то стряслось? — Шив пододвинул ему кувшин, как только агент со вздохом сел.

— Он умер. — Дарни хмуро уставился в свою кружку и что-то выловил из нее.

— Как? — Джерис в испуге широко раскрыл глаза.