Коварная красота - Мелисса Марр

Они попирают законы, вершат несправедливые деяния, предаются греху... Суккубы их соблазняют смертных мужнин, и это омерзительно.

Роберт Кирк и Эндрю Лэнг.

Тайная страна (1893).

Сет помешал макароны. Посмотрел на нее.

— Не хочешь рассказать, о чем думаешь?

И умолк в ожидании ответа. Спокойный и терпеливый, как всегда. Свое слово — после поцелуя и последнего разговора — он держал. Следующий шаг был за ней.

Айслинн подошла, встала рядом, не зная, как сообщить о предстоящем походе на ярмарку. Подбирала слова, но так и не нашла. Поэтому сказала просто:

— Сегодня вечером я встречаюсь с Кинаном.

Глядя в кастрюлю с кипящей водой, Сет спросил:

— С королем фэйри? Который тебя преследует?

— У нас не свидание. — Айслинн стояла так близко, что вполне могла бы его обнять. Но не стала это делать. — Он пригласил меня на ярмарку.

Сет бросил на нее короткий взгляд.

— Он опасен.

Айслинн отняла у него ложку, взяла Сета за руку и развернула лицом к себе.

— Если я не выясню, чего он хочет, бабушка меня из дома не выпустит. Я должна понять, как заставить его отвязаться.

В глазах Сета опять мелькнул непривычный страх, как тогда, когда она рассказывала ему о нападении — людей, а не фэйри — возле библиотеки.

Потом он с задумчивым видом кивнул.

Айслинн добавила:

— Вдруг я что-то увижу или услышу... и все пойму.

Она прильнула к нему, отчаянно нуждаясь в поддержке и утешении. Ей было очень страшно, но сидеть и ждать, не спасет ли ее какая-то неведомая сила, она не могла. Надо спасать себя самой... хотя бы попытаться это сделать.

Сет ничего не ответил.

Она спросила тихо:

— Можешь предложить что-то получше?

— Нет.

Сет вздохнул, притянул ее к себе и крепко обнял.

— Времечко он выбрал... очень неподходящее.

Айслинн засмеялась. Потому что иначе оставалось только плакать.

— Думаешь?

Макароны перекипели, вода, выплеснувшись на плиту, зашипела. Айслинн вывернулась из объятий Сета, схватила деревянную ложку, принялась помешивать в кастрюле.

Сет встал за спиной, обнял ее снова.

— Давай после обеда посмотрим рецепты. Надо бы и мне научиться их видеть.

— Давай. — Она посмотрела на него через плечо. Он быстро поцеловал ее в щеку. Нежно и ласково.

А потом сказал нечто совсем не ласковое:

— А ну-ка, вали отсюда.

— Что?

Сет легонько оттолкнул ее в сторону.

— Я понял, почему ты ешь одни йогурты. Глядя на тебя у плиты, — он вздохнул, — не хочешь, а заплачешь.

И Айслинн снова засмеялась, на этот раз от души, благодарная ему за то, что он ее поддразнивает, не позволяя дурному настроению испортить остаток вечера. Она шлепнула его по руке.

— Уж макароны-то помешивать я могу. Не бог весть какое искусство.

— Ага, и половина прилипнет к кастрюле. Катись отсюда. Не мешай.

Все еще улыбаясь, Айслинн отошла, открыла холодильник. Увидела упаковку из шести бутылок недорогого пива домашнего изготовления — личный запас Сета. С гостями он этим пивом не делился. У него было строгое правило: хочешь выпить — приноси с собой.

Но за спрос денег не берут. Айслинн вынула бутылку.

— Можно?

— Не стоит, Эш. — Сет нахмурился. — Тебе нужна ясная голова.

Она готова была признаться, что умирает от страха. Но промолчала. Закрыла холодильник, отошла с бутылкой в руках.

— А мы выпьем ее на двоих.

Сет, хмурясь, вручил ей тарелку с нарезанным хлебом.

— И где эта ярмарка?

— У реки.

Поставив тарелку на стол, она передала ему бутылку.

— Лучше бы ты отказалась. Встретилась бы с ним в другой раз, когда мы будем знать больше. — Сет сковырнул пробку, сделал глоток пива и вернул ей бутылку. — Я нашел столько рассказов о похищениях. Эш, люди пропадали во все века.

— Знаю.

Айслинн тоже отпила пива и посмотрела на Сета. Глотнула еще раз.

Он отнял у нее бутылку и показал на хлеб.

— Давай-ка поедим. Потом займемся рецептами. — Сет глянул на часы, пошел сливать макароны. — Я тоже должен их видеть. Чтобы суметь найти тебя, если что-то пойдет не так.

После обеда Айслинн позвонила бабушке. Сообщила, что находится в безопасном месте.

— Я у Сета. Посижу немного.

О том, что собирается уйти от него, она умолчала. Хотя и не без чувства вины. Но бабушка и без того уже беспокоилась. Айслинн заверила ее, что все в порядке, и закончила разговор.

Хотелось бы ей тут остаться... Осторожно отодвинув Бумера, Айслинн прилегла на диван, закрыла на минутку глаза.

Сет наклонился и поцеловал ее в лоб. Теперь он делал это все чаще. Мимолетными прикосновениями, неназойливой заботой напоминал, что она ему желанна. И ее тянуло к нему с неодолимой силой.

Это было настоящее желание, без колдовства фэйри. Сет был настоящим. Чего он хочет от нее, Айслинн не спрашивала — побаивалась. Но почти не сомневалась в том, что не одной-единственной ночи.

Она открыла глаза. И на мгновение ей показалось, будто ее кожа светится.

Айслинн моргнула.

От усталости, видно, померещилось.