Коварная красота - Мелисса Марр

Если ты попробуешь их пищу... вернуться уже не сможешь. Изменишься и останешься с ними навсегда.

У.И. Эванс-Венц.

Верования в волшебных существ в кельтских странах (1911).

Через полчаса Айслинн шла по Шестой улице, и с каждым шагом ее страх усиливался. Мысли о фэйри, явившейся в дом к Сету, спокойствия отнюдь не прибавляли. Зачем она пришла? А если бы Айслинн там не было? Уходить от Сета не хотелось, как и встречаться с Кинаном, как и разбираться со всем этим кошмаром. Но ей нужны были ответы на вопросы. Их знал Кинан.

Он стоял у входа на ярмарку. С виду — абсолютно обычный человек, так что легко забыть, кто он на самом деле. Фэйри... и не просто фэйри, а король волшебного народа. Протянул к ней руки, словно хотел обнять.

— Айслинн!

Она отступила, уклонилась.

Кинан посерьезнел.

— Я так рад, что ты пришла.

Не найдя слов, она пожала плечами.

— Пойдем? — Он церемонно предложил ей руку, как на официальном приеме.

— Конечно.

Айслинн сделала вид, что не заметила его руку — и его мгновенного недовольства, — и вступила вместе с ним в лабиринт шатров и павильонов, которого еще вчера на берегу реки не было.

Народу там было полно, не протолкнуться. Влюбленные парочки, дружеские компании, родители с ребятишками. Почти все держали в руках стаканчики с каким-то сладко пахнущим напитком золотистого цвета.

— Ты такая... — Кинан во все глаза смотрел на нее, улыбаясь своей нечеловечески прекрасной улыбкой. — Ты оказываешь мне такую честь своим присутствием.

Айслинн кивнула, словно он сказал что-то разумное. «Это просто смешно». От его слишком торжественных слов ей стало еще неуютней.

Несколько девушек поблизости пытались забросить на плоское стеклянное блюдо маленькие пластмассовые шарики. В вышине сверкали огни чертова колеса. Смех, толкотня... Кинан взял Айслинн за руку, и ее видение внезапно сделалось таким острым, что она на миг задохнулась.

Личины таяли, куда ни падал ее взгляд. Ярмарочные зазывалы, служители при аттракционах, продавцы в киосках — все до единого были фэйри. Большинство гуляющих — тоже. Боже милостивый, столько фэйри одновременно она не видела еще никогда.

Как будто весь волшебный народ города принял нынче человеческое обличье. Зачем?

Они радостно и дружелюбно ей улыбались.

В толпе мелькали и настоящие люди — развлекались играми, катались на каруселях, — но на них никто не смотрел. Только на нее, на Айслинн.

Кинана окликнули. Он помахал рукой группе фэйри.

— Старые друзья. Хочешь познакомиться?

— Нет.

Айслинн в тоске и тревоге, закусив губу, снова огляделась по сторонам.

Он нахмурился.

— Попозже. — Она заставила себя улыбнуться, надеясь, что ее страх сойдет за застенчивость.

Надо сосредоточиться. Глубоко вдохнув, Айслинн как можно дружелюбнее сказала:

— Мы же хотели получше узнать друг друга?

— Да. — Он улыбнулся так, словно слова эти были для него редким и драгоценным подарком. — Что тебе рассказать?

— Расскажи... э-э-э... о своей семье.

Ноги у нее подгибались, дыхание перехватывало.

— Я живу с дядьями, — поведал он и повел ее вперед, мимо фэйри, еще мгновение назад казавшихся обычными юношами и девушками. Такие вполне могли бы посещать школу епископа О'Коннела.

Они указывали на нее друг другу, но близко никто не подходил. Наоборот, все расступались перед Кинаном. Он с вместе с Айслинн завернул в другой проход между павильонами, и там обнаружились новые фэйри.

— С дядьями? — переспросила она, все сильнее сомневаясь в том, что решение прийти сюда было разумным. Осторожно отняла у него руку. — Ах да, я же видела их с тобой в школе.

Фэйри. Каждый встречный. Голова у нее закружилась.

— А где твои родители? — предприняла Айслинн еще одну попытку поддержать разговор.

— Отец умер до моего рождения. — Кинан сделал паузу, и вид у него при этом был скорее злой, чем печальный. — Но все лучшее во мне — его дар.

Разве фэйри умирают? Айслинн удивилась и, не зная, что ответить на это странное сообщение, сказала только:

— Моя мама тоже умерла. Родами.

— Мне жаль. — Он снова взял ее за руку, пылко сжал. — Она наверняка была хорошим человеком. И если судить по тебе, красавицей.

— Я не очень на нее похожа. — Айслинн сглотнула вставший в горле комок.

Она знала мать только по фотографиям, которых сохранилось довольно много. На снимках та выглядела испуганной, словно так и не научилась справляться с тем, что ей приходилось видеть. О последнем годе ее жизни бабушка никогда не рассказывала. Как будто его не было вообще.

— А твой отец? Какой он? — Кинан остановился, не отпуская ее руку.

Вокруг толпились фэйри, слушая их разговор. Если бы не их странные глаза, не их странные улыбки, разговор о родителях мог показаться вполне обыденным. Но, увы...

Она потянула Кинана дальше, в сторону киоска, где продавали душистый напиток.

— Ты не ответила, — напомнил он.

Айслинн пожала плечами. Отца она не знала, и говорить о нем было легче, чем о матери, подарившей ей дар видения.

— Бабушка понятия не имеет, кто он. А мамы нет, чтобы узнать.

— Ну хоть бабушка у тебя есть. — Кинан погладил ее по щеке. — Я рад, что ты выросла в любви.

Она собралась ответить, но увидела, что в их сторону направляется Остролицый в компании шести фэйри. Это были те самые, что постоянно торчали в бильярдном зале, досаждая игрокам и отравляя все удовольствие своим присутствием.