Богиня любви - Филис Кристина Каст

— Это... ну, это сразу многое.

— Расскажи, — мягко повторила Венера.

— Помнишь, я говорила тебе, что в колледже ходила в танцевальный класс, и мне казалось, что я там на месте, а оказалось, это не так?

Венера кивнула.

— Ну вот... — Пия вздохнула. — И дело было даже не в том, что я им всем не соответствовала. Я никогда не осознавала, что выгляжу так глупо. Правда! Я думала, я самая обычная. Что я как все. Я хочу сказать, у меня были подруги... не в классе танца, но были. И мне и в голову не приходило, что у меня могут возникнуть проблемы в новой группе.

— И что случилось?

Пия судорожно вздохнула.

— Я без труда включилась в занятия. Я танцевала с пяти лет и прекрасно знала, что и как делать. Ну, в общем, я сразу же, в первый год, разучила все танцы. И оказалась единственной из новичков, кто сумел это сделать.

Венера заметила, что Пия ничуть не гордится тем, что сумела выполнить эту нелегкую задачу.

— И вот я собиралась на встречу этой новой группы после окончания года. Я была взволнована и невероятно счастлива — я ведь думала, что теперь у меня появятся настоящие новые подруги и мы будем много танцевать вместе. И, как обычно, я по-дурацки рассыпала все из своей сумочки прямо перед дверью той комнаты, где собрались девушки, и услышала, что они говорят!

Пия тяжело сглотнула, стараясь удержать слезы.

— А они говорили обо мне, смеялись надо мной! Они говорили, что неважно, насколько хорошо я танцую, я все равно останусь уродливой. И... и они называли меня Брокколи, из-за волос...

Венера покачала головой.

— Молодые женщины бывают иногда бессмысленно жестоки, в особенности когда их пугает чужой талант.

— Но они меня не боялись! — быстро возразила Пия.

— Ты так думаешь? И как давно все это случилось?

— Ну... это началось чуть больше десяти лет назад, но продолжалось все четыре года, пока я училась в колледже. Я понимаю, очень глупо, что меня все это продолжает тревожить спустя столько лет, но...

Венера вскинула руку, и девушка умолкла.

— Это совсем не глупо, потому что плохое случилось в те годы, когда ты формировалась как личность, и поэтому оно до сих пор влияет на тебя. Но я не потому спросила, как давно это было. Я спросила для того, чтобы ты поняла: сейчас ты совсем другая, ты зрелая, успешная, независимая женщина, которая оглядывается на события своего детства. Ты теперь можешь посмотреть на них глазами взрослого человека — и увидеть и зависть других девушек, и все остальное.

Пия прикусила губу.

— Наверное, я и вправду никогда не думала обо всем именно так.

Венера потянула девушку за руку и заставила вернуться к зеркалу.

— А теперь подумай!

— Я постараюсь, — с сомнением ответила Пия.

Венера вздохнула.

— Мне очень хочется, чтобы ты увидела себя так, как видят тебя другие люди. — Тут глаза богини вспыхнули. — Ну да, вот оно!

Пия нахмурилась.

— Что?

— Я просто дарую тебе способность увидеть себя так, как видят тебя другие!

Пия отступила на шаг от засветившихся пальцев богини.

— Слушай, мне не очень-то нравятся эти штучки, что ты проделываешь!

— Ох, милая, я не собираюсь на этот раз проделывать никаких штучек! Я собираюсь слегка переделать тебя.

Пока Пия таращилась на нее во все глаза, Венера произнесла:

— Пусть ее ум поверит в ту красоту, что чувствуют в ней другие!

И богиня осыпала Пию сверкающей магической пылью.

Маленькая смертная мощно чихнула. Венера вздохнула и протянула ей еще одну бумажную салфетку. А потом взяла Пию за плечи и развернула к зеркалу.

— Ох боже... — Пия подняла руку, как будто хотела коснуться девушки в зеркале. — Я... я никогда и не воображала, что могу выглядеть такой прекрасной... Это волшебство. Все это исчезнет.

— Разумеется, никуда это не исчезнет.

— Но ты просто... — Пия помахала пальцами, подражая Венере.

— Милая, я ничего не изменила в твоей внешности. Я просто помогла тебе увидеть себя такой, какой тебя видят другие. Вот это, — она показала на отражение Пии, — и есть подлинная реальность.

— Ты уверена, что не применила немножко магии, чтобы я выглядела именно так?

— Я как раз это и пытаюсь тебе объяснить. Пия, дорогая, ты обладаешь своей собственной магией. Твоих красоты, доброты и ума достаточно, чтобы поработить любого мужчину.

— Но я не хочу порабощать Гриффина.

— Вот как?

Пия покраснела.

— Ну, может быть чуть-чуть... Мне кажется, чего я на самом деле хочу, так это чтобы не магия заставила его влюбиться в меня.

— Не беспокойся, дорогая. Единственная магия, которой ты воспользуешься сегодня, — это магия всех уверенных в себе женщин. Просто поверь в себя. А потом расслабься, и пусть все запреты исчезнут. Отдайся страсти и экстазу, хотя бы на один этот вечер.

— Ладно. Я попробую, но мне, пожалуй, не помешает парочка Лолиных гранатовых мартини.

— Все, что угодно, лишь бы тебе это помогло. У меня с собой чудесная кредитная карта.

— Кто бы ни сказал, что можно прожить и без любви, он здорово ошибался.

Венера хмыкнула.

— Уж я-то никогда не сказала бы подобной глупости.

— Я тоже. Или, по крайней мере, после двух последних дней. — Пия усмехнулась своему изумительному отражению. — Я готова. Идем, пока я не забыла, как выгляжу.

— Погоди-ка, я сама чуть не забыла... — Венера порылась в куче тканей, лежавших на кровати Пии. — Вот... это для тебя, а это мне.

Богиня протянула девушке эффектную полумаску. Она была покрыта крошечными золотистыми кристаллами, а завязывалась розовыми бархатными лентами. Полумаска, которую Венера приготовила для себя, была почти такой же, только ее усеивали сверкающие бриллианты, а ленты были серебряными.

— В объявлении в Интернете сказано, что все должны явиться в масках, — пояснила богиня любви.

Они помогли друг другу надеть полумаски, а потом еще раз взглянули в зеркало.

Пия медленным жестом взяла Венеру за руку.

— Ты превратила меня в богиню...

Венера сжала ее пальцы и улыбнулась.

— Нет, моя маленькая смертная подружка. Я только показала тебе, как освободить богиню, скрытую в тебе давным-давно. А теперь давай-ка сядем в твой замечательный автомобиль, отправимся на маскарад к Лоле и устроим там божественную пьянку.

Пия расхохоталась.

— Эй, а кем, собственно, я буду? Я хочу сказать, ты — Венера, это очевидно. А какую богиню должна изображать я?