Властелин вероятности - Дмитрий Янковский

Анечка только теперь обратила внимание, что прямо напротив арки, выводящей из перехода, – глухая стена, тоже сделанная в форме арки. Сергей постучал в стену рукой.

– Прямо за этими камнями Крюков канал.

– А зачем так? – насторожилась Анечка. – Какой-то вход в никуда. Или выход?

– Еще не знаю. Скорее всего так сделали случайно, но пироксилин тоже получился случайно, хотя это не помешало ему стать взрывчаткой. Возможно, и у этой арки есть какое-то неизученное свойство.

– Какое?

– Не знаю, но оно обязательно есть. Любой предмет, существующий в пространстве, так или иначе его структурирует. Но самое главное в том, что он структурирует психику, вводит человека в определенное состояние. Как музыка – минорный или мажорный аккорды имеют на психику разное действие, а ведь это только колебания воздуха разной частоты. Если понимать суть вещей, можно предсказать, какая структура какое состояние вызовет.

Анечка вспомнила про теорию частотного влияния лептонных структур и удивилась, как близко подошел Сергей к знаниям Института.

Они поднялись по ступеням, и морской ветер снова принялся мягко шуршать в ушах. Опять захотелось говорить громко. Яркое низкое солнце и холодеющий воздух создавали ощущение нереальности происходящего. Казалось, город действительно ожил и теперь готов выполнять команды того, кто это понял.

– Ты добрый волшебник, – сказала Анечка то, что уже давно хотела сказать.

– Что? – не понял Сергей.

– Мне дядя в детстве рассказывал сказку о добром волшебнике по имени Ветер. Он всегда приходит на помощь, если его позвать звуком дудочки.

– Правда? – улыбнулся Сергей. – Мне нравятся такие сказки.

– А я тебе нравлюсь? – Анечке показалось, что можно спросить вот так, напрямую.

– Очень, – чуть смутился он. – Теперь понятно, почему ты в парке играла на флейте.

– Да. И все получилось, как в сказке.

– А у этой истории добрый конец?

– Конечно! – улыбнулась Анечка. – Разве бывают сказки с плохим концом?

– Встречаются, – вздохнул Сергей. – Например, «Эгле – королева ужей». Кстати, она написана на берегу Балтийского моря.

– Тьфу на тебя! – шутливо нахмурилась Анечка. – Наша сказка будет со счастливым концом.

Они остановились у края дороги, и машины тут же услужливо замерли, повинуясь указанию светофора.

– Тогда вперед! – Сергей потянул Анечку за руку.

Они выскочили на набережную и спустились по короткой лесенке к Крюкову каналу. Из гранитной стены у самой воды торчало мощное чугунное кольцо.

– Чувствуешь, какая разница? – спросил Сергей, присев на корточки. – Вода и ветер словно враги.

– Да, – согласилась Анечка.

В зеленой глубине еле заметно шевелились водоросли. Вода в канале не текла, она замерла в неподвижности, даже рябь превратилась в стоячие волны. Ветер с залива гнал реку вспять.

– В воде тоже есть сила, – негромко сказал Сергей. – Но в отличие от ветра более чуждая человеку.

– Ветер мне нравится больше, – призналась девушка.

– Мне тоже.

Сергей ловко взобрался на парапет набережной и подал Анечке руку.

– Залезай сюда, я тебе кое-что покажу.

Она вскарабкалась на прогретый солнцем гранит. Канал убегал вдаль, как сверкающая дорога, над ним изогнулся мостик, срезая перспективу пространства: за ним только небо, а по бокам – дома. Рамка огромной картины.

– Смотри, сейчас из-за дома должен выехать трамвай, – прямо в ухо Анечке шепнул Сергей. – Маршрут номер один.

Ветер полностью овладел миром, по телу быстро разливалась дрожь необъятной свободы. Анечке снова захотелось летать, и тут же из-за дома действительно выполз трамвай. В свете косых лучей солнца он выглядел таким ярким, что мостик под ним словно растворился в пространстве, слившись с темной водой.

– Трамвай летит! – радостно воскликнула Анечка. – Он будто летит по небу!

Сергей рассмеялся и крепче взял ее за руку. Дрожь восторга связала их накрепко – между Анечкой, Сергеем и городом ветер стал связующей нитью. Люди, машины, троллейбусы и пыльные тротуары отодвинулись далеко на второй план. Трамвай медленно плыл в расплавленном янтаре неба.

– Йоху-у-у! – выкрикнул Сергей, раскинув руки, как крылья.

– Йоху-у-у! – радостно закричала Анечка следом за ним.

На них не обращали внимания. Сергей спрыгнул на тротуар и подал девушке руку.

– Пойдем на Васильевский, я покажу тебе еще кое-что.

Она прыгнула, совершив хоть и короткий, но все же полет.

– Здорово! – задыхаясь от восторга, сказала Анечка.

Они направились к Неве через площадь.

Бело-синяя патрульная машина выехала из ворот тридцатого отделения милиции и почти сразу остановилась. Блестящий корпус, словно лоснящийся панцирь доисторического хищного зверя, узкий оскал радиаторной решетки, пристальные щелочки фар.

– Где этот молодой? – Сержант в бронежилете открыл дверь и выставил ногу на тротуар. – Чтоб его!

У ворот курил пожилой помощник дежурного.

– Поссать побежал, – небрежно ответил он.

– Понабирали детей в милицию… – Сержант выбрался из машины и сплюнул на асфальт. – Работать не с кем.

– Ладно тебе, работник, – рассмеялся помощник дежурного. – У самого-то давно сопли высохли?

– Иди в жопу. Лучше дай закурить.

Помощник усмехнулся и протянул сигарету.

– Что, на свои не заработал еще?

Сержант взял сигарету, вынул зажигалку и присел на капот.

– Слушай, не заводи меня, а? – огрызнулся он. – И так настроение хреновое. Сегодня точно кого-нибудь пристрелю. – Он несколько раз щелкнул зажигалкой. – Ветер еще этот хренов… – Наконец прикурил. – Прямо мозги выдувает. – Он спрятал зажигалку и зло затянулся.

– Э, ты это брось! – Помощник докурил и щелчком отбросил окурок. – Опять грохнешь кого-нибудь, а я потом затрахаюсь смену сдавать.

– Переживешь, – фыркнул сержант. – Ну где эта падла? Он у меня сегодня шуршать будет как сраный веник, это я тебе как врач говорю.

– Да успокойся ты. Я его заодно отправил фоторобот забрать, на ориентировку про девку, что палила на площади Труда.

– А, это другое дело. С фотороботом проще, а то, блин, ищи-свищи.

Из ворот выскочил совсем молодой милиционерчик – серая форма мешком, уши топорщатся, кепка на два пальца выше бровей. Отдал помощнику пачку бумаг.

– Один себе оставь. – Помощник пересчитал листочки. – Все, давайте! И прикройте на всякий случай Сашкин маршрут.