Властелин вероятности - Дмитрий Янковский

– А он что, с бодуна не может?

– Нет, его сменщик патрульную машину разбил. Так что Саня сегодня пешочком. Прикинь, трамвайщики до того обнаглели, что таранят ментов.

– Драть их надо, – зло фыркнул сержант.

– Выдерем! Только сначала надо найти, а то он смылся, падла. Снес «канарейке» половину капота и пропал, будто в воду канул. Сейчас его опера отрабатывают, но в парке битого трамвая ни одного нет. Идиот. Все равно ведь найдем, трамвай – это не машина.

– Добро, – кивнул сержант.

– Удачной охоты.

– Да уж как-нибудь. – Он подождал, пока молодой сядет в машину, сам опустился за руль и захлопнул дверцу. – Сегодня у тебя приятная работа. С девок глаз не спускать. Как член жюри конкурса красоты, понял? Если мы ее не поймаем сегодня, будешь за машиной бегать пешком, это я тебе как врач говорю.

Асфальт на мосту Лейтенанта Шмидта шуршал под ногами, солнце било в глаза, растягивая тени до совершенно безумной длины. Вместе с тем оно поубавило яркость, только шпиль Петропавловки все еще полыхал золотистым огнем.

– Какое странное освещение! – Анечка ступала по тени от ограждения, раскинув руки, как канатоходец. – Небо чистое, солнце яркое, а река серая. Минор и мажор в одном аккорде. Разве так бывает?

– Иногда. – Сергей взял ее за кончики пальцев. – Знаешь, где находится памятник звездолетчикам, так никогда и не полетевшим к звездам?

– А такой разве есть?

– Есть. Он здесь, в Питере. И его можно увидеть прямо отсюда.

– Серьезно? – Анечка соскочила с теневой черты и положила руки на ограждение.

– Абсолютно. Только он немножко в другом пространстве. Дай руку и доверься ветру, он нас отнесет.

Анечке очень хотелось поверить в то, что так все и будет. Ей надоело ни во что не верить и всему находить рациональное объяснение. Она закрыла глаза, но яркие впечатления вечера не дали миру исчезнуть, он так и остался перед мысленным взором – река, мост, Васильевский остров. А за мысом и домами устремленный к небу шпиль Петропавловки. Ветер дул в спину, ощутимо толкая вперед.

Анечка представила, что впереди нет ограждения, и тут же в груди защекотало от восторга и первобытного ужаса высоты. Она стояла на самом краю моста, не ограниченная ничем, кроме легкого касания пальцев Сергея. Еще шаг, и ветер перестанет дуть в спину.

– Я не хочу в рай, – прошептала она, не открывая глаз. – Я хочу после смерти стать ветром.

– Я тоже, – раздался шепот Сергея.

– Тогда мы сможем летать и никогда не отпускать рук, – добавила она и счастливо улыбнулась.

Ветер шумел в ушах, складки платья бежали, как волны. Безбрежное пространство раскинулось за кромкой моста – замершая река, острова, город, а где-то дальше такие же безбрежные зеркала болот. Дыхание захлебывалось от необъятности мира.

– Попробуй сесть на корточки, – посоветовал Сергей. – Только глаза не открывай.

Анечка только подумала о движении, и ей стало страшно. Теперь под ногами представлялся уже не мост, а узкая бетонная балка, на которой едва помещались ступни. Начиналась нигде, в никуда уходила. Стержень мира.

– Мне страшно, – шепнула девушка.

– Не бойся, – весело ответил Сергей.

Она присела, и ощущение полета усилилось в тысячу раз, теперь шепот ветра превратился в отчетливый шелест движения.

– Открой глаза.

Она открыла.

Памятник несбывшимся звездолетчикам стоял на том самом месте, где раньше была Петропавловка, – здания Васильевского острова стали ему постаментом. Ярко-огненный шпиль звездолета бессильно стремился к недосягаемым звездам, а купол фотонной дюзы тронула зелень медного окисла. Каменный постамент удерживал звездолет крепко, не отпускал.

– Мы так и не смогли полететь туда, хотя очень хотели, – негромко сказал Сергей. – Оказалось, что среди звезд нам просто нечего делать. Космос пуст и прост, как орешек.

– Тогда это памятник звездной фантастике, – сразу поняла Анечка. – Памятник несбывшимся надеждам.

– Пойдем. – Сергей встал и потянул ее за руку. – Пока солнце не село, нам надо еще кое-что посмотреть.

Они миновали мост. Здесь на гранитных постаментах величаво спали два каменных сфинкса. Они видели сны о пустыне, о вечном ветре и лысых жрецах. Им было одиноко и скучно, они прекрасно знали все, что случится с Сергеем и Анечкой.

– Не обращай внимания, – рассмеялся Сергей, заметив задумчивость своей спутницы. – Они все знают, но ничего не скажут. Так что нет никакой разницы. Пойдем лучше пить пиво.

– Это еще зачем?

– Так надо. Это же Васильевский остров! Тут нужно гулять и обязательно пить пиво. Прямо из бутылки. Иначе нас совсем разнесет.

Сергей купил пиво в ближайшем ларьке.

– «Невское» крепкое. – Он протянул Анечке открытую бутылку, а другую оставил себе. – Теперь гулять.

Анечка сделала первый глоток и поняла – то, что нужно.

Что-то блеснуло в пыли у бордюра. Девушка присела на корточки и подняла с тротуара монетку:

– Ой, смотри! Настоящий пятачок, как раньше!

Анечка встала и протянула пятак Сергею.

– Ого, прямо раритет. Год тысяча девятьсот сорок первый, – заметил он.

– Давай оставим его на счастье, – улыбнулась девушка. – Только мне положить некуда.

Сергей помедлил, хотел что-то сказать, но передумал. Подкинул монетку на ладони и сунул в карман. Анечка скорее почувствовала, чем заметила, как по его лицу пробежала тень растерянности.

– Ладно… Может, пронесет… – пробормотал Сергей.

Анечка не решилась уточнить, что он имел в виду.

Они направились вдоль проспекта, на котором не прекращался вечный дорожный ремонт – то латали асфальт, то меняли плитку на тротуарах. Вдоль бордюров громоздились кучи песка, ветер сдувал с них песчинки, как с верхушек барханов.

Крепкое пиво почти сразу ударило в голову, но не опьянило, а, наоборот, сделало восприятие окружающего более рассудочным. Город по-прежнему казался живым, ветер все так же властвовал над пространством, но теперь казалось, что можно понять, в чем именно эта власть заключается.

– Ветер задает городу ритм, – сказала Анечка, наблюдая за качающимся над дорогой светофором.

– Точно. – Сергей отпил из бутылки. – Но, кроме нас с тобой, никто не обращает на это внимания.

– Это и есть то, что ты мне хотел показать?

– Частично. Ты ведь понимаешь, что если город подчиняется ритму ветра, то им может управлять кто угодно?

– Брось, – отмахнулась Анечка, быстро трезвея от пива. – Это уже из области мистики.

– Да, наверное, – улыбнулся Сергей и потянул ее за руку в арку проходного двора.