Дерзкие дни - Наталия Матейчик

Они почти побежали в медицинский корпус.

– Выйдите все из комнаты! – тихо, но властно сказал Лал, переступая через порог.

Равия и Ян, переглянувшись, в молчании вышли в коридор. Эльф подошёл к кровати, на которой лежала Оливия, вытащил из висевших на поясе ножен небольшой кинжал, перерезал верёвки, привязывавшие руки девочки к изголовью, а затем освободил ей ноги.

– Уходи, Аймира! – громко и властно сказал Лал, глядя прямо в глаза Оливии. Девочка не могла оторвать своих глаз от повелительного взора старого эльфа. – Она – не твоя, и твоей никогда не будет, – продолжал он. – Тебе не удастся её убить. Я тебе не позволю. Уходи!

Эльф поднял руки над лежащей девочкой, и из его ладоней брызнули вниз голубые лучи. Энергия, исходящая от Лала, становилась всё более интенсивной, воздух в комнате стал настолько насыщенным и тяжёлым, что его можно было резать ножом. То тут, то там в воздухе вспыхивали яркие разноцветные всполохи.

Вдруг Оливия закричала. Равия, Ян и Лита, стоявшие в ожидании в коридоре, хоть и были далеко не робкого десятка, вздрогнули: это был не крик, а жуткий звериный вопль. А потом девочка упала с кровати, забилась в судорогах на полу у ног Лала и, наконец, затихла. Эльф поднял Сеттор на руки, уложил на кровать и влил ей в рот несколько капель снотворного. Затем он заботливо укрыл её одеялом и вышел за дверь.

– Всё, Сарр ушла, – сказал эльф ожидающим. – Оливии нужен теперь сон и покой, – добавил он, обращаясь к Равии. – В течение следующих шести дней продолжайте давать ей «Слёзы гор», я видел флакон на прикроватной тумбочке. Это просто замечательно, что они у вас оказались…

– Это – зелье Измайлова, – сказала Санг. – Он сам мне его предложил. Если бы не оно, то, я думаю, Оливия бы до сегодняшнего дня не дожила.

– Вот как… Что ж, я сам поблагодарю Влада за этот поступок, – сказал Лал.

– Как она? – взволнованно спросила подошедшая Ютт, переводя взгляд с Лала на Равию.

– Оливия в порядке, – ответил старый эльф. – Она будет жить.

Валькирия облегчённо вздохнула.

– Вам не кажется, что Сеттор нужно примерно наказать за весь этот «кордебалет»? – спросил Чернов.

– Вы в своём уме? – возмутилась Ютт. – Бедняжка едва не умерла.

– Именно поэтому её и нужно примерно наказать, – ответил алхимик, – чтобы ни ей, ни другим неповадно было на первом курсе в спиритуализм соваться.

– Пожалуй, я согласен с тобой, Ян, – сказал Лал. – Я сам накажу Оливию. По-своему… Ну, надеюсь, что на этом лимит неприятностей на этот год у нас исчерпан, – устало улыбнувшись, добавил ректор. – Саита, Ян, Лита, я жду вас через десять минут в своём кабинете, – с этими словами Лал повернулся и направился к лестнице.

Когда Ютт, Чернов и Санг вошли в кабинет ректора, там, кроме Лала, уже находились Диро, Яф, Нури, Вадь и Руни, которых пригласил сюда один из двух элементалей, выполняющих при ректоре функции секретаря.

– Вы, наверное, за эти дни не раз в душе задавали себе вопрос, куда же я отправился, бросив Греаль, – сказал старый эльф, окидывая внимательным взглядом присутствующих. – Что ж, сейчас вы вправе узнать ответ. Мы с Великим Магистром искали тайную пещеру Марготта. В распоряжение Магистра не так давно чудом попала карта погибшей экспедиции, – продолжал он, – той самой, которую возглавлял Асат Реми. Как вы помните, шесть лет назад они тоже пытались найти тайное убежище Марготта, но, не достигнув Туманных гор, все были перебиты Призраками…

– И вы отправились в экспедицию вдвоём? – удивлённо спросил Самир. – Великий Магистр не взял с собой даже своих телохранителей?

– Зачем без нужды рисковать большим количеством людей, – ответил Лал. – В экспедиции Реми было восемнадцать участников, и все они погибли… Мы не нашли пещеру Марготта, – продолжал он, – хотя облазили Туманные горы вдоль и поперёк. Пару раз мы натыкались на довольно большие группы Призраков, но ускользнули, один раз чудом отбились от вайдеров…

При этих словах Лала Ютт, Вадь и Санг вздрогнули. Вайдеры были порождением чёрной магии, жуткими уродливыми карликами, не ведающими жалости слугами Марготта.

– Легенды упорно связывают местонахождение убежища Марготта с Туманными горами, – задумчиво продолжал Лал, – но я уже ума не приложу, где его искать.

– Самое главное – вы оба вернулись оттуда живыми, – тихо сказала Ютт.

– А вы не думали о том, что если легенды упорно связывают местонахождение убежища Марготта с Туманными горами, то искать его нужно совсем не там? – неожиданно спросил Чернов. – Вполне возможно, что эти легенды распространяют сами Призраки, желая скрыть настоящее место и пустить нас по ложному следу.

– Я уже не знаю, что и думать, – качая головой, ответил старый эльф. – Ясно одно – решающая битва не за горами, и к этому времени тайное убежище Марготта должно быть найдено и уничтожено, чтобы на этот раз ему некуда было скрыться.

На следующий день Лал лично поблагодарил Владислава за то, что он дал Санг «Слёзы гор», а ещё через шесть дней, когда Оливия полностью пришла в себя, Владу вернули настойку – её осталось всего-то треть флакона.

После выздоровления Оливии Лал подарил ей старинную книгу из своей личной библиотеки – «Одержание и одержатели», и велел тщательно её изучить, предупредив, что он сам проверит, насколько внимательно она читала этот трактат. Это и было её наказание.

В конце декады Лал вызвал Сеттор к себе в кабинет:

– Ну, прочитала книгу? – спросил он девочку.

– Прочитала.

– И как впечатления?

– Ужасно! – вырвалось у Оливии. – Лока Лал, поверьте, я больше никогда-никогда…

– Вот и хорошо. Я тебя ещё кое о чём хочу спросить. Это ты била стёкла?

– Я, – тихо ответила Оливия. – Поймите, я не могла контролировать себя…

– Оливия, я тебя ни в чём не обвиняю, мне просто нужно понять… Скажи, это ты устроила погром в классной комнате?

– Я, – ещё тише ответила девочка, отводя взгляд.

– Ты устроила поджог во дворе крепости после матча по ларбошу?

– Нет! – закричала Оливия. – Поверьте мне – это не я! Это не я! Я не поджигала деревья! Это не я!

В комнате повисла длинная пауза. Лал в глубокой задумчивости барабанил пальцами обеих рук по подлокотникам кресла.

– Ты совершала нападения на учащихся? – наконец спросил он.

– Только на Владислава Измайлова, – тихо ответила Оливия, глядя в пол. – На Бьянку, Эстелу и Айю я не нападала! Я говорю правду.

В кабинете снова повисла глубокая тишина. Наконец ректор сказал:

– Хорошо, Оливия, иди, ты свободна. И помни, что ты мне обещала не лезть в спиритуализм до конца учебного года.

Когда Сеттор вышла из кабинета, Лал ещё долго сидел в глубокой задумчивости: либо девочка из страха лжёт о том, что оставшиеся нападения совершала не она, либо… Об этом втором «либо» думать совершенно не хотелось.