Заклятые любовники - Марина Эльденберт

– Твой отец не одобрял такого, и ты это прекрасно знаешь.

– Если я могу просыпаться в теплой комнате, оно того стоит. Камины в ближайшем будущем станут декорацией и историей.

– Как и магия! – Герцогиня хмурилась все сильнее, в голос ворвались стальные нотки.

– Что за изобретение? – Я поспешила разрядить обстановку.

– Неоправданно дорогое, – поджала губы ее светлость.

– Паровое отопление, – Винсент улыбнулся, – вода нагревается в котле и поступает через трубы по комнатам и залам, в радиаторы, за счет этого помещения прогреваются постоянно.

– Если ты сейчас заведешь разговор про пользу электричества, я выйду из этой комнаты и ужинать стану у себя.

Кажется, тут и без меня есть повод для раздоров. Признаться, в достижениях современной науки я мало разбиралась, краем уха слышала про перспективы развития электричества и даже читала об этом в газетах, но не настолько, чтобы вести о нем беседы.

– Мама, вы несправедливы. Такие как Пирс позволяют Энгерии двигаться в ногу со временем и не отставать от других держав.

– Скорее ставят нас на одну ступень с прочими пустозвонами! Люди были сильны и обходились безо всякой науки совершенно спокойно. Это сейчас все полагаются на… – ее светлость скривилась, – …изобретения! Скоро последние заклинания забудем.

Я украдкой посмотрела на Лавинию, которая со скучающим видом теребила бант на платье, а потом неожиданно зевнула. Почувствовав мой взгляд, покраснела, выпрямилась, и теперь уже я подмигнула ей, негласно сообщая, что не собираюсь ее выдавать.

– … дает возможность простым людям жить. Жить, а не выживать, – первую часть фразы Винсента я пропустила, поэтому сейчас вся обратилась в слух, пытаясь поймать нить разговора.

– О! – Герцогиня приложила ладони к щекам и покачала головой. – Винсент, немедленно замолчите! Что бы сказал ваш отец?

– Ничего нового. – Мне показалось или в голосе звучала горечь? Я попыталась поймать его взгляд, но он смотрел в другую сторону. Все, что я могла сделать – это кашлянуть, привлекая внимание к себе.

– А вы как считаете, дорогая? Неужели Энгерия не обойдется без науки?

Ой, зря я это сделала. Ой, зря. Теперь придется выбирать чью-то сторону, а я этого ну очень не люблю! С другой стороны, какая мне разница? Скажу то, что думаю.

– Не вижу ничего плохого в изобретениях, – я расправила платье, – особенно если они могут облегчить жизнь и упростить быт. До того как изобрели газовое освещение, приходилось портить зрение при свечах.

Де Мортен посмотрел на меня со смесью удивления и одобрения, на его губах заиграла легкая улыбка: впервые мы оказались союзниками.

– Если парламент поддержит реформу о присвоении ученым титулов, – ноздри герцогини раздулись, – совсем скоро не отличишь аристократа от простолюдина.

– Не магия определяет благородство, а поступки.

Ее светлость побледнела, резко повернулась к Лавинии. Та не успела спрятать улыбку, за что была награждена осуждающим взглядом и быстро опустила глаза.

– Почему ужин еще не подан? – пробормотала герцогиня и потянулась за колокольчиком, но тут в гостиную влетела, словно вихрь, вторая сестрица Биго. В строгом, с воротником под горло, платье цвета темного шоколада. Высокая, темноволосая и кареглазая, с высоким лбом. Она смотрела на меня с плохо скрытым изумлением и брезгливостью, словно Винсент притащил в дом драную кошку и заставил родных вычесывать блох. Ее широкие брови встретились на переносице.

– Зачем ты привез ее?!

Винсент поднялся и теперь возвышался надо всеми. Он предупреждающе посмотрел на сестру, но если кипящий гнев де Мортена чаще всего прятался под пластами льда, словно у северного вулкана, то злость Терезы вовсю полыхала огнем. Хоть сейчас пиши с нее картину о воительницах прошлого: глаза блестят, кулаки сжаты, подбородок вздернут.

– Тебе мало того, что она сделала? Еще хочешь?!

– Тереза! – воскликнула герцогиня.

– Она моя забота, не твоя, – от голоса де Мортена даже у меня пробежал холодок по коже, они стояли и смотрели друг на друга, словно звери, что не поделили территорию.

– А кто позаботится о тебе?!

Тереза бросила на меня полный ненависти взгляд и вышла из комнаты.

– Это совершенно недопустимо! – Ее светлость подхватила тяжелые парчовые юбки поднялась, но Винсент покачал головой:

– Не нужно, мама. Леди Луизе придется смириться с причудами Терезы, пока она гостит здесь.

Ох да, мне определенно придется смириться. Учитывая, что на всю женскую половину открыто вцепиться мне в волосы готова только Тереза, это уже внушает надежду на благополучный исход.

Вошел Барнс и сообщил о том, что подали ужин, чем немного смягчил недовольство герцогини. Винсент подал мне руку, сжал ее крепче и повел в столовую. Мышцы под моими пальцами были напряжены: ссора с сестрой зацепила его больше, чем он хотел показать. К счастью, Лавиния и ее светлость немного ушли вперед. Я не знала, что сказать и что сделать, в голове крутились десятки мыслей, но ни одна из них не казалась мне разумной. В конце концов, просто придвинулась ближе и легко коснулась губами его щеки.

Де Мортен напрягся еще больше, но не отпрянул, наоборот, положил руку на мою талию.

– Не дразните меня, иначе не попадете на ужин.

Угроза звучала многообещающе, но мне удалось его отвлечь: теперь Винсент не витал в невеселых мыслях, а смотрел на меня. Понимая, что вот-вот потеряюсь в его глазах, я не спешила отводить взгляд.

– Еще скажите, что вам не нравится такая идея.

– Снова дразните. – На этот раз де Мортен не сдержал улыбки, да такой, от которой подрагивали колени. – Придется вас проучить.

– А теперь дразнитесь вы. – Я невольно облизнула губы, взгляд герцога впился в мое лицо. Винсент наклонился ниже, притянул меня к груди, и я закрыла глаза. Его быстрый поцелуй обжег, сердце заколотилось как безумное, а де Мортен провел большим пальцем по моей щеке.

– После ужина, – пообещал он, – мы сможем дразнить друг друга, сколько захотим.

Я не устояла, перехватила его руку: ненадолго задержала короткую ласку-прикосновение, а после с сожалением отстранилась. Есть окончательно расхотелось, но нарушать этикет недопустимо.

Спрашивается, как теперь пережить ужин?