Заклятые любовники - Марина Эльденберт

Я отложила щетку и устроилась на кровати с книгой. Обычно мне нравились смелые романы Миллес Даскер, но то ли напряжение и усталость взяли свое, то ли просто дорога утомила – строчки расплывались перед глазами и отказывались складываться в связный сюжет. Я всего лишь на мгновение прикрыла глаза, а очнулась от мягкого скользящего прикосновения к шее и груди. Де Мортен склонился надо мной: довольная улыбка, смеющиеся глаза… Ну просто объевшийся сметаны кот.

– Вы даже засыпаете в обнимку с книгой?

– Я бы с радостью засыпала в обнимку с вами, – сообщила я и зевнула. – Но пока вы разрешите свои дела, а заодно соблюдете все церемонии, я успею состариться, умереть и возродиться цветочком в оранжерее Мортенхэйма.

Взгляд Винсента потемнел.

– Я не позволю вам умереть сейчас, Луиза. А до старости еще далеко.

Он скользнул рукой в вырез моей сорочки, накрыл ладонью грудь, подался вперед и впился в мои губы. Ни один паровой обогреватель или как они там называются, не способен согреть так, как это делал мой герцог. От его близости по телу растекался живой огонь. Я отвечала неистово, искренне, позабыв обо всем, чувствовала сильные плечи и спину под пальцами…

Винсент терзал мой рот, а я задыхалась от нахлынувших ощущений: жесткого напора его языка, когда он углублял поцелуй или едва уловимых касаний к чувствительной коже припухших губ. Я скользнула рукой ему между ног, ладонью ощущая желание, поглаживая через плотную ткань брюк. Дыхание Винсента сбилось, глаза почернели. Если в такие упасть – растворишься без остатка.

Он перехватил мои руки, прошептал:

– Не торопитесь.

Я сгорала от нетерпения, но торопиться точно не собиралась. По крайней мере, сейчас. Легко уперлась ладонями ему в плечи, побуждая отстраниться, толкнула на кровать, подтянула сорочку повыше и устроилась поверх его бедер. Склонилась над ним, покрывая грудь и живот дразнящими поцелуями-укусами. Каждая острая ласка отпечатывалась на моей коже.

Я потерлась о его пах, услышала хриплый выдох-рычание и скользнула ниже. Волосы рассыпались по плечам и спине, покрывалом окутали его живот. Ласкала издевательски-медленно, хриплые стоны Винсента пополам с отнюдь не благородными ругательствами заводили еще больше. Почувствовав его наслаждение, не останавливалась до тех пор, пока он, содрогнувшись, не откинулся расслабленно на подушки.

Я приподнялась, глядя на Винсента сквозь завесу рыжих прядей. Сейчас он напоминал задремавшего хищника, утомленного любовной игрой: глаза закрыты, веки подрагивают. Глубоко вздохнув, облизала губы, потянулась и вздрогнула – наши взгляды встретились, и мир перевернулся. Я снова оказалась под ним, а Винсент ласкал мою грудь, посасывал чувствительные соски, целовал живот и бедра. Между ног просто горело, первая откровенная ласка сорвала с губ дикий, животный крик. Он жестко придерживал меня, не позволяя подаваться вперед. О, дразнить он умел! Когда я забилась в его руках, усилил напор губ, а вместе с ним наслаждение.

Его имя смешалось с прерывистым стоном:

– Вин… снт…

Впрочем, опомниться мне не позволили. Сердце все еще бешено колотилось, когда он подхватил меня под бедра и вошел. Теперь я уже кричала в голос, и искренне радовалась тому, что в комнатах по соседству никого нет. Наслаждение и легкая боль смешались воедино, меня накрыло таким умопомрачительным оргазмом, что перед глазами поплыли разноцветные круги. Я дрожала в его руках, забывая обо всем, что было, и не представляя, что будет дальше. Да и какой там представлять – мысли вылетели из головы, растворились где-то за гранью. Казалось, в мире нет никого и ничего кроме нас. Наше шумное дыхание, стук сердец и сильные объятия, в которые так сладко погружаться, не думая ни о чем.

Винсент лежал на спине, а я примостилась у него на плече. Он легко поглаживал мои волосы и задумчиво смотрел наверх. Мне ужасно хотелось знать, о чем он думает.

Что мы творили? Что вообще происходит? Ночь после возвращения из театра тоже прошла необычно, но тогда я была слегка не в себе. Или достаточно не в себе – для того, чтобы оставить это без внимания.

– Винсент, – негромко позвала я. Осторожно, словно пробуя его имя на вкус – не в пылу страсти. Просто так.

Он повернулся, нахмурился, словно сбросил наваждение и не понимал, как я здесь очутилась, а я потянулась и провела пальцами по его губам. Наверное, не стоило этого делать, но удержаться не получилось. Воцарившееся молчание словно остановило время. Я смотрела на него, а Винсент неожиданно перехватил мою руку и отстранился.

– Какое-то время заклятие не будет вас беспокоить.

Я отпрянула, словно он меня ударил. Спокойный, равнодушный тон разрушил перекинувшийся между нами тонкий мостик тепла.

– О да, – я растянула губы в улыбке, – вполне успеете съездить по делам в город. Даже сможете задержаться: сегодня мы постарались на несколько ночей вперед.

Де Мортен прищурился.

– Боюсь, от наших стараний это не зависит. Если не станете искать встреч с другими мужчинами, продержитесь до моего возвращения.

– Не переживайте. – Я откинулась на подушки. – Я не собираюсь расставаться с жизнью ради того, чтобы насолить вам.

Можно было сказать, что после такого нет ни времени, ни желания думать о других, но гордость отказывалась делать комплименты этому сухарю. Зачем ему понадобилось все портить? Я не наивная девочка, прекрасно понимаю, что нас связывает только змея, а еще сногсшибательный, страстный, высекающий искры секс.

– Не сомневаюсь. – Винсент сел на край постели и стал одеваться. Дракон на его спине поблескивал в приглушенном мерцании светильников. Когда де Мортен двигался, он казался живым. – Когда все закончится, вернетесь к прежней жизни.

К которой из? Хотелось верить, что я забуду обо всем, как о страшном сне, но что дальше? Однажды я уже сбежала из этого мира, но не от себя. Даже сейчас мы с Винсентом ходим по кругу. Цепляемся за старую обиду, нанизываем на эту ржавую нить новые. Никак не желаем мириться с тем, что нас влечет друг к другу, что заклятие тут ни при чем. Как будто в этом есть что-то постыдное.

М-да. Вот это я загнула.

Но что самое забавное, это правда. И с ней что-то нужно делать.

– Винсент. – Я потянулась и легко коснулась его спины, дракон немедленно шевельнулся над лопаткой. – Останьтесь.

Он замер, медленно повернулся, встретил мой взгляд.

– Я не ложусь так рано. – Напряженные плечи, сведенные брови – Всевидящий, ну почему он так часто хмурится?

– Я и не собиралась петь вам колыбельные.

Я подползла ближе, схватила его за щеки и слегка потянула в разные стороны, улыбка получилась неестественной, зато с лица сползло это мрачное выражение, уступив место удивлению: глаза у Винсента стали как блюдца. Еще бы, наверняка ни одна девица не догадывалась тискать его светлость за суровые щеки, так что преимущество на моей стороне.