Призрак из прошлого - Дженни Ниммо

Чарли растерялся: вкрадчивые речи тетки Венеции всегда сбивали его с толку. К счастью, дверь распахнулась и на пороге очень кстати воздвигся дядя Патон.

– Что за тарарам? – недовольно осведомился он. – В такой обстановке невозможно работать, собственных мыслей не слышишь!

– Ты что, думаешь вслух? – скрипуче хихикнула тетка Юстасия.

– Не глупите, мадам, – отрезал Патон. – И вообще, соблаговолите вести себя потише. Моя работа достигла самой важной стадии. Я не могу себе позволить отвлекаться на кудахтанье стаи глупых старых квочек!

– Кудахтанье? – страшным голосом переспросила тетка Лукреция.

Но бабушка Бон вмешалась и более спокойно объяснила:

– Мы просто расспрашивали Чарли насчет одного весьма важного дела.

– Расспрашивали-допрашивали, – пробурчал дядя. – Что ж, мне он нужен по еще более важному поводу. Пойдем, Чарли.

Чарли в благодарном порыве метнулся к дяде, но старуха Бон допрос еще не закончила.

– Мальчик останется здесь, – постановила она, – пока во всем не сознается.

Дядя Патон многозначительно вздохнул и поднял глаза к небу. Точнее, к лампе, которая свисала с потолка точно над тортом.

– Патон! – резко сказала старуха Бон. – Ты не посмеешь!

– Еще как посмею, – покачал головой дядя.

Мгновение угрожающей тишины – и печально зазвенело стекло лампочки. Сестрицы Юбим с визгом шарахнулись от стола, а торт украсился блестящей стеклянной обсыпкой и утратил всякую съедобность.

– Идем же, Чарли, – поторопил мальчика дядя.

Чарли поспешил вслед за дядей покинуть кухню, оставив теток и бабушку сильно занятыми: кудахча, они суетились вокруг стола, стряхивали осколки с причесок и платьев, искали метлу и совок и даже тщетно пытались спасти торт.

– Спасибо, что вытащили меня оттуда, дядя Патон, – от души поблагодарил Чарли, очутившись в кабинете у дяди.

– Не за что, мальчик мой, не за что. Ты мне и в самом деле нужен. – Вид у дяди был взбудораженный, а почему – неизвестно. – Я проводил эксперимент. Смотри!

Он взял со стола книгу, раскрыл ее и принялся читать, а затем, не отрываясь от чтения, подошел к выключателю и, не глядя, зажег свет.

Чарли пригнулся, ожидая обычного результата. Но взрыва с последующим стеклопадом не последовало.

– А я думал, вы все лампочки у себя в комнате вывинтили, – удивился Чарли.

– Было такое дело, было, – пробормотал дядя, по-прежнему уткнувшись в книгу, – но одну я все-таки ввинтил обратно.

– Так что все-таки происходит? – полюбопытствовал Чарли.

– Выключи-ка свет, голубчик, – попросил дядя. – Я не могу одновременно читать и беседовать.

Заинтригованный, Чарли послушно щелкнул выключателем, и дядин кабинет вновь озарился обычным мягким светом керосиновой лампы, неизменно стоявшей на столе.

– Ну, Чарли, ты удивлен, что лампочка не взорвалась? – торжествующе спросил дядя.

– В общем и целом, да, – кивнул Чарли, – но ведь они у вас не всегда взрываются? То есть я хочу сказать, когда вы спокойны, они остаются целы.

– Именно, друг мой, именно! – И дядя удовлетворенно вздохнул. – Видишь ли, когда мой ум на что-то переключается, прости за каламбур, – хохотнул он, – и мысли мои заняты чем-то еще, то я меньше подвержен опасности подобных электрических происшествий. Так вот, я решил, что если, находясь в непосредственной близости от электрических ламп, читать по-настоящему увлекательную книгу, то есть шанс, что лампочка уцелеет.

– А-а-а, понял, – протянул Чарли. – Интересная идея, правда.

– Более чем интересная, друг мой! Она работает. Прямо чудо какое-то! – Дядя и сам сиял, как лампочка. – Это значит, что днем я наконец-то смогу выходить на улицу, просто нужно при этом читать на ходу книгу. Я смогу пройти мимо освещенной витрины, мимо машин и светофоров, и ни одна лампочка не взорвется. Да, возможно, я даже смогу зайти в кафе – разумеется, не отрываясь от чтения.

Чарли сразу понял, что в дядиной теории полно проколов. Как, например, он собирается расхаживать по городу и переходить улицы, уткнув нос в книгу? Да он дальше первого перекрестка не уйдет. Машин же полно! А канавы? А люки?

– Знаете, по-моему, вы что-то не продумали, – осторожно начал он. – Это может быть опасно, а вдруг вас собьют?

– Вот тут-то и начинается твоя миссия, Чарли. Если ты будешь меня сопровождать, то предупредишь о люке или автомобиле. Я подумал, что, может быть, завтра мы прогуляемся и проверим мою концепцию на практике? Что скажешь? Например, в сторону собора?

– То есть вы имеете в виду – до книжной лавки Инглдью, – прямолинейно брякнул Чарли.

Дядя весь заалелся: особенно заполыхали у него уши. Он кашлянул и с усилием произнес:

– Не могу отрицать, что ты прав. Именно туда я и собирался. Я много думал о мисс Инглдью и пришел к выводу, что, покажись я ей при дневном свете, прогуливающимся как нормальный человек, она перестанет воспринимать меня как ярмарочное диво, как чудовище.

– Да она вовсе не считает вас чудовищем! – горячо возразил Чарли. – Просто у нее теперь есть Эмма, и мисс Инглдью все свое время проводит с ней, как родная мама.

Дядя тяжко вздохнул и покачал головой:

– Ах нет, Чарли. Она меня боится, и кто скажет, что она не права?

– Ладно, тогда завтра идем гулять в направлении книжной лавки.

Чарли согласился не без колебаний, поскольку мысли его были заняты другими делами и отвлекаться от них не хотелось.

– Спасибо, Чарли! – Дядя чуть не прослезился.

Внизу, в прихожей, затрезвонил телефон.

– А вдруг это меня? – насторожился Чарли.

– Тогда беги скорее снимай трубку, – посоветовал дядя. – С моих дорогих сестричек станется ничего тебе не передать.

Чарли вылетел на площадку и перевесился через перила. И вовремя: бабушка Бон как раз прорычала в телефон: «Его нет!» – и бросила трубку.

– Это мне звонили? – спросил Чарли.

– Разумеется, не тебе, – огрызнулась старуха. – Кем ты себя вообразил?

– Вообще-то я тоже тут живу, – рассердился Чарли, – и мне вполне могут звонить друзья!

В ответ бабушка Бон только фыркнула.

Из кухни выплыли три тетки, которые все еще отряхивались от стеклянной крошки.

– Вот еще осколочек! – Тетка Венеция ухватила седую прядь тетки Юстасии.

– Убери! Убери скорее! – завопила та.

Тут, к несчастью, тетка Лукреция взглянула вверх и увидела Чарли, который при виде этой сценки не сдержал улыбки.

– И нечего скалиться! – протрубила она. – Мы еще с тобой разберемся!