Призрак из прошлого - Дженни Ниммо

Габриэль пожал плечами:

– Может, это как-то связано с твоим кузеном Генри. Тот злобный старик, который запустил его в будущее, знает, что Генри вернулся. Наверно, он в ярости.

– Еще бы, – закивал Чарли. – Старый Иезекииль велел Манфреду с Азой отыскать Генри. Но они знают, что мы его защитим – и ты, и я, и Лизандр с Танкредом. Вот поэтому они и пытаются нас разделить, чтобы мы стали слабее. Ты рассказал Лизандру про находку?

– Не получилось пока, – ответил Габриэль. – Но завтра я с ним непременно увижусь.

В этот самый миг что-то с размаху ударилось в витрину. Мальчики вскинулись: из-за стекла, с улицы, на них по-волчьи щерился Аза Пик, рыская глазами по кафе. Завидев пакет с одеждой, он прорычал:

– Это мое! Отдайте, мерзавцы! Внезапное появление Азы перевернуло «Зоокафе» вверх дном. Вспугнутые птицы, щебеча и крича, взлетали к потолку и отчаянно били крыльями, собаки выли, задрав морды, коты шипели и урчали, кролики суетливо прятались под столы, а все остальные прятались за большие цветочные кадки, расставленные там и сям в зале.

– Не очень-то ему рады, а? – дрожащим голосом выдавил Бенджи.

– Дядя Патон, пожалуйста, читайте дальше! – предупредил Чарли.

В кафе и так все смешалось – не хватало еще, чтобы дядя начал колотить лампочки. В воздух взлетали тарелки и чашки, ошметки и брызги, а ошарашенные покупатели наступали на невменяемых зверей и останки посуды.

– Вон он, смотрите! – воскликнул Габриэль.

Аза уже вломился внутрь, но дорогу ему преградил мужчина в слоновой рубашке, который явно служил в кафе швейцаром.

– Животное? – осведомился он.

Вот сейчас Аза ляпнет, что он и есть животное! Но нет, рыжий оборотень только злобно оскалился в ответ.

– Ах так! – сказал вышибала. – Тогда вон отсюда! – Он сграбастал Азу за шкирку и вышвырнул на улицу. Аза вскочил, встряхнулся и изготовился к новой атаке, но тут из кафе на него вылетела свора крупных собак. Оборотень пронзительно взвизгнул и пустился наутек, а псы гнались за ним с азартным лаем. По счастью, Бенджи успел ухватить за ошейник Спринтер-Боба, который тоже рвался принять участие в увлекательной погоне. Разочарованный пес заскулил так жалобно, что мистеру Комшарру пришлось выдать ему в утешение косточку.

«Зоокафе» стремительно пустело. Хозяева собак, погнавшихся за Азой, умчались за своими питомцами, а остальные посетители, поймав и успокоив своих котов, птиц, хомячков и пауков, решили убраться подобру-поздорову, от греха подальше.

Чарли с друзьями остались: они вызвались помочь мистеру Комшарру и вышибале, которого звали Нортон Кросс, навести в кафе порядок.

– Я смотрю, этот дылда – порядочный лентяй, и не думает пособить-то, – заметил Нортон в адрес дяди Патона, все так же погруженного в книгу.

– У него бывают… неприятности, – запнулся Чарли, – так что лучше мы обойдемся своими силами, а он пусть не отвлекается.

– Он из особенных, – проронил мистер Комшарр, заговорщицки подмигнув Чарли.

– Мать честная, из этих, что ль? – скривился Нортон. – И так уж от них в городе не продохнуть, от чудиков всяких, – заворчал он. – Вот и парнишка, за которым собаки припустили, по нему сразу видно, что из чудиков. Звери-то чего заволновались? Они завсегда такое чуют.

Из задней двери кафе появилась миссис Муар, закончившая свои дела, а за ней вышла рослая длинноносая женщина с волосами, клубившимися вокруг головы, как дым, – это, к удивлению Чарли, и была миссис Онория Комшарр. Она оказалась весьма дружелюбной и милой дамой, которая, кажется, любила детей не меньше, чем зверей.

Когда порядок в кафе наконец был восстановлен, миссис Муар предложила подбросить Чарли и компанию до Филберт-стрит.

– Вместе с твоим папой, – кивнула она на дядю Патона. – Это ведь твой папа?

– Нет, у меня нет… это не мой папа, – сказал Чарли, сдавая Габриэлю своего хомяка. – И к тому же нам сейчас еще не домой. Но все равно спасибо!

– Нет так нет. Счастливо вам, мальчики. Пойдем, Габриэль. – Она направилась к двери.

Габриэль деликатно извлек второго хомяка из кармана дяди Патона. По счастью, хомяк не успел учинить особых разрушений, поскольку пригрелся и уснул, – разве что сгрыз завалявшийся в дядином кармане мятный леденец.

– До завтра, – попрощался Габриэль, прижимая к груди ящик с хомяками и поудобнее перехватывая пластиковый пакет. – Посмотрим, как будет выглядеть Аза. Интересно, здорово его покусают? – С этим он и удалился.

– Дядя! – Чарли потеребил дядю за рукав. – Все, можно идти.

Дядя послушно поднялся, не отрывая пристального взора от раскрытой книги, и Чарли вывел его за дверь. Бенджи пристегивал к ошейнику Спринтер-Боба поводок.

– На всякий случай, – объяснил он. – А то вдруг Бобу взбредет в голову за кем-нибудь погнаться.

До книжной лавки Инглдью они добрались без особых приключений. Здесь, в старом квартале, светофоров не попадалось, оживленных улиц с потоками транспорта – тоже. Пересекая площадь, мальчики услышали глубокое гудение органа, и Чарли сразу вспомнил об отце, который когда-то служил в соборе органистом, пока однажды, восемь лет назад, туманным вечером, не упал вместе с автомобилем в карьер. С тех пор Лайелла Бона больше никто не видел.

– Знаю, о чем ты думаешь, мой мальчик, – пробормотал дядя, похлопав Чарли по плечу. Он очень любил отца Чарли.

На дверях книжного магазина висела табличка «Закрыто», однако витрина с залежами старинных книг светилась, хоть и не ярко.

Чарли позвонил, но никто не ответил. Он нажал кнопку звонка посильнее, и вся компания услышала, как звонок заливается в задней комнате, но дверь по-прежнему никто не отворял.

– Ты вроде говорил, что они по выходным куда-то уходят? – напомнил Бенджи. – Может, они в музее или в кино.

– А, ну да, я забыл, – спохватился Чарли.

Услышав это, дядя Патон резко захлопнул книгу и уныло уставился на витрину.

– Дядечка, не на… – взмолился Чарли, но договорить не успел.

Дядя был слишком расстроен, и освещение в витрине этого расстройства не выдержало. Крак! Дзынь! Лампочка взорвалась, и осколки со звоном посыпались на старинные книги.

– Вот незадача! – охнул дядя. – Она поймет, что это моих рук дело.

– Ничего она не поймет, – попытался успокоить его Чарли. – У мисс Инглдью наверняка лампочки часто гаснут.

– Гаснут, но не взрываются! – в отчаянии простонал дядя. – Джулии превосходно известно, что взрывать их – мое любимое занятие.

– Идемте, дядя.

– О, горе мне! – бормотал дядя Патон, влекомый прочь от разгромленной витрины. – Я никогда больше не смогу посмотреть ей в глаза!

– Сможете, сможете, – утешал его Чарли. – А сейчас идемте домой. Читать вам больше не надо, уже стемнело.