Пластмассовая магия - Чарли Хольмберг

Хотя у Алви и не было большого опыта вождения, но ей все же хотелось сесть за руль «бенца». Однако девушка благовоспитанно сидела на пассажирском месте, а Беннет вел красивый автомобиль сначала по подъездной дорожке Бриар-холла, а потом выехал на трассу в город. Он оказался хорошим водителем и соблюдал все правила: остановился и пропустил длинную вереницу школьников, пересекавших улицу. Некоторые из них, проходя, с любопытством глядели на «бенц». Алви немного волновалась, но старалась не показывать виду, сидела, сложив руки на коленях. Наступил час ланча, и город заметно оживился: на улицах стало полно автомобилей, повозок с лошадьми и людей. Беннет остановил «бенц» около Парламент-сквера и протянул Алви свою руку. От этого она сразу забыла о холодном порывистом осеннем ветре.

Биг-Бен пробил двенадцать раз, немного напугав Алви. Она взглянула на башню, пытаясь оценить ее архитектуру.

– Она оказалось не такой большой, как я ее себе представляла.

Беннет тоже посмотрел на часы.

– Полагаю, что в Америке все выглядят куда внушительнее.

Алви немного подумала и согласилась. Дороги там были шире, здания выше и городского пространства больше.

Беннет привел ее к маленькому ресторану на площади – вывеска гласила: «Лососина из Сент-Олбанс», – и уже в дверях он нерешительно спросил, любит ли она рыбу.

– Я все люблю, – ответила Алви. И это было чистейшей правдой.

Официант усадил их за маленький столик в глубине зала – очень уютное и удобное место, – откуда Алви хорошо могла разглядеть и обстановку в ресторане, и шумную площадь за окном. Площадь была практически квадратной и казалась такой старинной, что Алви даже и представить не могла, в каком году ее построили. В Колумбусе все строили ради удобства, а не ради красоты. И Алви все-таки предпочитала удобство и функциональность. Она оглядела ресторан. Помещение освещали электрические, а не магические (к ее удивлению) лампы. Здесь могло поместиться человек тридцать, а если сделать еще и перепланировку, то, пожалуй, и все пятьдесят… Нет, ей не следует углубляться в расчеты, по крайней мере, сейчас, когда у нее свидание. Впрочем, даже краска на одной части стены выглядела новее, чем на остальной. Видимо, совсем недавно ее обновили… Любопытно.

– Вы танцуете, Алви?

Она быстро перевела взгляд на Беннета. Он намазывал масло на кусок хлеба. О, здесь на столе был хлеб. Она взяла ломтик.

– Нет.

Беннета, похоже, ее ответ почему-то удивил.

– Нет?

Она покачала головой:

– У меня это всегда плохо получалось. Ведь танцы – это повторяющиеся движения, и движения довольно простые, но в таком случае я должна следовать за кем-то, кто знает эти движения (я-то их не знаю!), и даже если я выучу их, то кто-то другой обязательно добавит к ним какой-нибудь лишний шаг или поворот, и все, что я выучила, опять окажется неправильным. И вообще, все это бессмыслица. – Она пожала плечами, вспомнив о единственном своем свидании в школе, когда ее пригласили на танцы. – А потом он будет сердиться, что я наступаю ему на ноги, словно я виновата в том, что он нарушил порядок движений.

Беннет усмехнулся:

– Алви, вы необычная.

– Я знаю, – ответила она, намазывая масло на хлеб.

– Это хорошо.

Она поглядела на него и улыбнулась.

Подошла официантка и приняла заказ; Алви попросила креветки с соусом тартар – она никогда в жизни не пробовала ничего подобного. Потом она положила хлеб на тарелку, вынула кошелек и стала считать монеты.

– Алви, вам не нужно этого делать.

Она подняла на него взгляд.

– Гм?..

Он вновь рассмеялся:

– Так не делается. Платить буду я.

– О! Но вы вовсе не обязаны. У меня…

– Алви…

Она умолкла, убрала монеты и опустила кошелек в сумочку.

– Простите. И спасибо. Я никогда прежде не была на свидании.

– Правда? – Он выпил воды.