Пластмассовая магия - Чарли Хольмберг

Алви самостоятельно надела свою длинную ночную рубашку, пока Эмма расстилала постель и прибирала в ее комнате. Затем Алви подошла к окну. Сквозь стекло она видела полимерную. Свет там давно погас, и девушку окутала тоска. Вдруг ей пришло в голову, что она уже много раз работала по ночам и сейчас совсем не чувствует усталости.

Еще раз взглянув в окно, она сказала:

– Я вовсе не устала сегодня. Пожалуй, пойду-ка я в полимерную.

Эмма тоже посмотрела в окно.

– Даже и не знаю, мисс, что вам сказать. Может дождь пойти. Лучше бы вам нынче остаться дома.

На улице было темно, и Алви не могла понять, идет дождь или нет, она просто кивнула и забралась в кровать. Эмма пожелала ей доброй ночи и ушла.

Алви никак не могла уснуть. Вероятнее всего, она разволновалась из-за этого письма, которое показал ей мг. Прафф. Хотя, возможно, это было из-за того, что Эмма постелила вместо хлопчатобумажных простыней фланелевые, а Алви никогда прежде не спала на таких простынях.

Как бы там ни было, когда Алви удавалось задремать, ей снились пластмассовые руки и Конвент, а когда она снова и снова просыпалась, то смотрела на расплывчатые пятнышки звездного света, пробивавшегося сквозь занавески, и пыталась понять, почему же она не чувствует усталости. Около половины третьего, решив, что она не столько дремлет, сколько пялится на занавески, Алви откинула одеяло и оделась. Одно из достоинств обитания в доме со множеством слуг состояло в том, что Алви ни разу не стирала свои вещи, и все же ее одежда была всегда чистой и отглаженной. Нужно не забыть поблагодарить Эмму, когда наступит утро.

К счастью, дождя не было, и поэтому она не должна вернуться домой промокшей и продрогшей. Алви расчесала волосы гребенкой и собрала их в узел на макушке. Потом надела жакет – ведь пальто, которое она носила в Огайо в любую погоду, оказалось слишком большим и не влезло в багаж, – взяла Осветительскую лампу и выскользнула за дверь.

Она частенько засиживалась в полимерной до глубокой ночи, так что ей не впервой было бродить по улице впотьмах. Но в это время она обычно возвращалась домой, а не уходила, поэтому Алви испытывала сейчас другие, странные ощущения. В частности, ей не хотелось ни с кем встречаться. Она снова проверила, лежит ли в кармане ключ от полимерной, шепотом приказала магической лампе гореть ярче, и та послушно залила коридор светом. Она не хотела оглядываться на какие-то тени. Еще Алви не имела ни малейшего представления о том, когда встают слуги, хотя и знала, что миссис Прафф, например, любит поспать.

Подойдя к двери черного хода, она заставила лампу убавить свет насколько возможно и бесшумно вышла из дома. Дорожка из магических плиток походила на воду в лунном свете – слегка волнующуюся и насыщенную какой-то невидимой водной жизнью. Алви несколько мгновений восхищенно наблюдала за дорожкой. Если бы у нее была возможность изучить не одну разновидность магии, а больше! Она ступила на дорожку и увидела, что переливы плиток вдруг прекратились, словно их приморозило осенним холодом. По неведомым причинам это навеяло ей мысль о Беннете. Увидел бы он воду в безостановочном движении узора плиток? Случается ли ему просыпаться среди ночи только из-за желания поработать? Он не выбирал Складывание по собственной воле, но, похоже, со временем увлекся этой магией.

Ему хотелось стать Полиформовщиком – что-то об этом он сказал тогда на вокзале. От этого он еще больше нравился ей.

Еще пара шагов, и Алви приостановилась. Да, он очень любезно обходился с ней на вокзале, не так ли? Был очень мил с самого начала. И в больнице, и дома, и на свидании. Такой вот человек Беннет Купер. Милый человек.

Что, если он только прикидывается милым?

Если бы на ее месте была Эмма, то даже и думать об этом не стоило бы. Миниатюрной хорошенькой Эмме не требовалась ни косметика, ни особые одежды, ни специальный лосьон, чтобы кое-как уложить волосы. А вот Алви, чтобы там ни говорили родители, хорошенькой не была.

Она потрогала свои тяжелые очки. Не так много молодых людей ходили в очках, и тем более не в таких, как она. Большие, неуклюжие, громоздкие, как автомобильные фары. Алви как-то попробовала оправу поменьше – тонкую, как у мг. Эйвиоски. Но они ей не подошли. Слишком толстыми оказались ее прежние линзы для маленькой оправы – они постоянно выпадали. Кроме того, с тонкой оправой и поле зрения у нее оказывалось небольшим. Ей повезло в одном – вместо хорошего зрения у нее были хорошо работающие мозги. Спасибо мг. Праффу, который сделал для Алви линзы тоньше, так что теперь она была не такой пучеглазой.

Холодный ветер покусывал открытые уши, и Алви, поежившись, пошла дальше. Даже если не брать в расчет очки, все равно парни, мужчины никогда не проявляли к ней интерес. Это научный факт. Итак, с какой же стати Беннет Купер, столь видный молодой человек, вдруг нарушил эту тенденцию?