Архив Буресвета. Книга 1. Путь королей - Брендон Сандерсон

— Пожелай мне благосклонности ветра. — Далинар потянулся к Навани и замер.

Что он собрался сделать? Обнять ее на людях? От такого слухи распространятся как пожар в степи. К такому он был еще не готов. Он поклонился вдовствующей королеве и поспешил прочь, чтобы ответить на призыв и надеть свой осколочный доспех.

Лишь на полпути вниз Далинар запоздало понял, какие именно слова произнесла Навани. Нужен нам, ради нашего дела.

А какое у них дело? Он не знал и сомневался, что Навани знает. Но в мыслях она уже считала, что они занимаются чем-то общим.

Как и он сам.

Чистое и красивое пение горнов символизировало неминуемую битву. Лесной склад охватила кипучая деятельность. Пришли приказы. Предстоял новый поход к Башне — тому месту, где Четвертый мост допустил промах, где Каладин вызвал катастрофу.

Самое большое плато. И самое желанное.

Мостовики бегали туда-сюда, разыскивая свои жилеты. Плотники и их ученики спешили убраться с дороги. Матал выкрикивал приказы: он делал это без Хашаль только во время самой вылазки. Старшины, изображая власть над своими мостовыми расчетами, орали им строиться.

Поднялся сильный ветер, взметнул опилки и сухую траву. Люди кричали, колокола звонили. И посреди этого хаоса вдруг появился Четвертый мост во главе с Каладином. Несмотря на срочность дел, солдаты остановились, мостовики разинули рот, плотники и их уче­ники застыли на месте.

Тридцать пять человек маршировали в оранжевых панцирных доспехах, мастерски изготовленных Лейтеном так, чтобы их можно было надевать поверх кожаных колетов и шапок. Они вырезали нару­чи и наголенники, в дополнение к нагрудникам. Каждый шлем был сделан из нескольких панцирей и по настоянию Лейтена покрыт бороздами и насечками, похожими на рожки или края крабовой раковины. Остальные броневые пластины также были изукрашены резными узорами, напоминавшими зубья пилы. Безухий Джакс купил синюю и белую краску и разрисовал оранжевые доспехи.

Каждый член Четвертого моста нес большой деревянный щит, на котором были как следует закреплены красные кости паршенди. В основном ребра, расположенные спиралью. Кое-кто привязал к центральной части фаланги пальцев, чтобы дребезжали, а некоторые закрепили выступающие острые ребра по сторонам шлемов, как клыки или жвала.

Невольные зрители потрясенно глядели на них. Это был не первый раз, когда кто-то надевал костяные доспехи, но первая вылазка, когда их получил каждый в Четвертом мосту. Все вместе они являли собой впечатляющее зрелище.

Десять дней, шесть вылазок с мостом — и Каладин с командой усовершенствовали свой метод. Пятеро бежали впереди как приман­ки, а пятеро в первом ряду держали одной рукой мост, а другой — щит. Раненые из иных расчетов, которых они спасли, достаточно окрепли и пополнили их ряды.

Пока что, невзирая на шесть вылазок, у них не было ни одного погибшего. Остальные мостовики шептались о чуде. Каладин об этом не знал. Он просто заботился о том, чтобы при нем все время был кошель, наполненный заряженными сферами. Большинство луч­ников-паршенди целились именно в него. Они как будто знали, кто был виновником происходящего.

Отряд подошел к своему мосту и построился. Все привязали пока­ что не нужные щиты к боковым рукоятям. Когда же подняли мост, другие расчеты внезапно разразились приветственными криками.

— Это что-то новенькое, — усмехнулся Тефт слева от Каладина.

— Думаю, они наконец-то поняли, кто мы такие, — сказал Каладин.

— И кто же мы?

Каладин пристроил свою ношу на плечи:

— Мы их защитники. Мост, вперед!

Они пустились рысью, первыми покидая площадку для построе­ния, и вслед им летели воодушевляющие возгласы.

«Мой отец не безумен», — думал Адолин, переполненный силой и восторгом, пока оружейники надевали на него осколочный доспех.

Юноше понадобилось много дней, чтобы как следует осмыслить открытие Навани. Он ошибался самым ужасным образом. Далинар Холин не слабел. Не сходил с ума. Не трусил. Отец был прав, а Адолин — нет. После долгих самокопаний Адолин принял решение.

Он был рад, что ошибался.

Юноша ухмыльнулся, разминая пальцы в латной перчатке, а оружейники перешли к другой руке. Он не знал, что означали видения и какими могли оказаться их последствия. Его отец — кто-то вроде пророка, и это внушало страх.

Но пока что хватало и того, что Далинар не свихнулся. Пришло время ему довериться. Буреотец свидетель, отец заслужил доверие своих сыновей.

Оружейники закончили обряжать Адолина в осколочный доспех.­ Когда они отошли, юноша бросился из оружейной на солнечный свет, привыкая к сочетанию силы, быстроты и веса доспеха. Нитер и пятеро других кобальтовых гвардейцев поспешили к нему, один вел в поводу Чистокровного. Адолин взял вожжи ришадиума, но не стал сразу садиться в седло, желая как следует привыкнуть к доспеху.­

Вскоре они вышли на площадку для построения. Далинар, тоже в доспехе, совещался с Телебом и Иламаром, указывал на восток. Он словно возвышался над офицерами. Роты солдат уже выдвигались к краю Равнин.

Адолин, горя от нетерпения, направился к отцу. Неподалеку он заметил всадника, что ехал вдоль восточной границы военных лагерей. Всадник был в блестящем красном осколочном доспехе.

— Отец? — позвал Адолин и махнул. — Что он тут делает? Разве он не должен ждать, пока мы не прибудем в его лагерь?

Далинар посмотрел и махнул конюху, чтобы тот привел Храбреца. Они с Адолином оседлали коней и отправились навстречу Са­деа­су в сопровождении десятка кобальтовых гвардейцев. Неужели Садеас захотел отменить атаку? Может, он тревожился, что снова потерпит поражение у Башни?

Когда они сблизились, Далинар натянул поводья:

— Садеас, ты должен быть уже в пути. Быстрота важна, если мы хотим добраться до плато, прежде чем паршенди добудут светсерд­це и сбегут.

Великий князь кивнул:

— Отчасти согласен. Но нам надо сначала посовещаться. Далинар, мы же идем на Башню!

Он, похоже, был взволнован.

— Да, и что?

— Преисподняя, Далинар! — воскликнул Садеас. — Ты сам говорил, что мы должны придумать способ запереть на каком-нибудь плато большое войско паршенди. Башня идеально подходит для этого! Они всегда приводят туда много воинов, а попасть на плато можно только с двух сторон.

— Да. — Адолин кивнул, сам того не ожидая. — Садеас прав, отец.­ Если мы сможем запереть их там и нанести сильный удар...

Паршенди обычно сбегали, если начинали нести серьезные потери. Это была одна из причин, по которым война так затянулась.

— Это может оказаться поворотной точкой в войне! — У Садеаса горели глаза. — По оценкам моих письмоводительниц, у них осталось не больше двадцати или тридцати тысяч солдат. Паршенди отправят туда десять тысяч — они всегда так делают. Но если мы сумеем загнать их в угол и перебить всех до единого, то тем самым практически уничтожим саму возможность продолжения войны на Равнинах.