Хроники Ехо - Макс Фрай

«Ну да, извини. В общем, факты я уже рассказала. Тойхи умер. Вроде все».

«Погоди. Еще один вопрос. Вот ты говоришь, знахарь приходил ее успокаивать. Что за знахарь? Тот, который брата лечил? Или другой?»

«А, да, знахарь! – обрадовалась Кали. – Нет-нет, не тот. Какой-то незнакомый. Зашел в пекарню за плюшками, увидел, как Шарая на полу корчится, и натурально ее спас. Поднял, привел в чувство, успокоил, раны, которые она сама себе нанесла, залечил и, кстати, денег не взял, отказался наотрез, сказал, уж он-то знает, что такое утрата, и помогать товарищам по несчастью – его единственное утешение. Совершенно бесплатно несколько часов с Шараей возился, потом уложил ее спать и ушел, так и не представился, а ей, сам понимаешь, не до того было. Наутро она проснулась и вот, говорит, удивительное дело – умом знаю, что случилось непоправимое, а сердце от боли не рвется, только печаль осталась, светлая-светлая, как будто у Тойхи все хорошо, просто увидеться с ним прямо сейчас не получится – разве только когда-нибудь потом, позже… То есть Шарая не безумная, она понимает, что брат умер, но чувствует – так. Она думает, ей полегчало от микстуры, которую ей знахарь дал. Сладкое такое, говорит, зелье…»

«Ясно. И знахарь к ней больше не возвращался? Ну, спросить, как дела, все ли в порядке?»

«Пока не возвращался. Но он вроде и не обещал».

«А как он выглядел, этот милосердный незнакомец?»

«Я не сообразила спросить. Сейчас пошлю ей зов».

«Давай. Хотя я, кажется, и так знаю. Невысокий, худой, смуглый старик. И глаза у него зеленые, но не яркие, а цвета пожухшей травы. Ни у кого таких не видел».

«Так это твой знакомый?»

«Старый приятель, – сказал я. – Хороший человек. И знахарь отличный. Но ты все-таки спроси».

– Как и следовало ожидать, хозяин пекарни у Собачьего моста благополучно скончался, – сказал я Джуффину.

– Да, я слышал, – кивнул он. – Извините, Кофа. Обычно я ваши разговоры не подслушиваю. Но сейчас решил сэкономить время.

А я, кстати, и не знал, что Джуффин Халли умеет подслушивать чужую Безмолвную речь. Не то чтобы сомневался в его возможностях, просто как-то в голову не приходило, что ему это интересно.

– Ладно, – вздохнул я. – Тем лучше. Вообще-то, когда вы меня сюда пригласили, я как раз шел в Дом у Моста, чтобы порыться в полицейских архивах, посмотреть отчеты знахарей – кто у нас в последнее время умирал в своей постели и от каких болезней. Думал потом послать своих людей, чтобы вызнали, не слонялись ли поблизости наши славные детишки. И не заходил ли добрый знахарь, готовый облегчить душевные муки безутешных родственников. И знаете что? Мне кажется, это дурная работа. То есть сделать ее все равно придется, но я заранее знаю, каков будет результат. Дети, безусловно, сидели где-нибудь поблизости, играли в эту свою «молчанку». И знахарь, конечно же, приходил, смуглый и зеленоглазый. И помог, спасибо ему.

«Смуглый и зеленоглазый, все верно», – эхом повторил женский голос в моей голове. Я даже не сразу сообразил, что это Кали. Спросила, значит, насчет знахаря. Ну и кто бы сомневался.

– Ну вот, – я печально уставился на Джуффина. – Картина более-менее ясна. И при этом не лезет ни в какие ворота. Можете сколько угодно рассуждать о том, что мы не знаем ни других людей, ни даже себя, но Габа Гро добрейший человек, к тому же знахарь с подлинным призванием, и убивать людей не станет ни при каких обстоятельствах, хоть режьте его на кусочки. Я еще как-то могу вообразить, что под видом его внучки все эти годы скрывался какой-нибудь ссыльный колдун. Но, Джуффин, вы способны представить пусть даже Младшего Магистра из провинциальной резиденции какого-нибудь задрипанного Ордена, который долгие годы скрывается, прикинувшись ребенком, и при этом не догадался немного поднапрячься и сделать вид, что ребенок взрослеет? Просто чтобы не привлекать внимания. Я – не способен. Такие клинические идиоты в Орденах не задерживались… Ну и потом, кто все остальные дети? Их же, судя по всему, довольно много. Как минимум две группы, в каждой примерно дюжина человек или чуть больше. Что, тоже мятежные Магистры? Какая прекрасная маскировка, однако! И все это только для того, чтобы убивать мирных обывателей, не связанных ни с Орденом Семилистника, ни с покойным Королем и вообще не принимавших участия в войне за Кодекс. При этом мой приятель Габа, терзаемый, надо думать, муками совести, бегает по следам преступлений и как может утешает скорбящую родню… Нет, вы как хотите, но совершенно невозможно.

Все это время Джуффин Халли терпеливо меня слушал. Ни разу не перебил, а это на него, честно говоря, не похоже. И только когда я умолк, сказал:

– Вы совершенно правы, Кофа. Конечно, мятежные Магистры тут ни при чем, к моему величайшему сожалению. Если бы все было так просто!

Я адресовал ему вопросительный взгляд. Дескать, если непросто – что ж, давайте, объясняйте. Но Джуффин только плечами пожал.

– Я не собираюсь строить никаких предположений, пока своими глазами не увижу этих ваших таинственных детей. Что толку фантазировать?

– Ну, во всяком случае, допросить Габу можно прямо сейчас, – вздохнул я. – И будет лучше, если это сделаете вы. Мне он по старой дружбе до утра будет морочить голову.

– Допросить – дело хорошее. Но я бы и на него сперва просто поглядел. И на его внучку, конечно. Очень интересно, как они проводят время, когда думают, что их никто не видит? Этим, пожалуй, и займусь, прямо сейчас. Улица Пузырей, восьмой дом, верно? А вы, Кофа, разыщите детишек, чем скорее, тем лучше. Это сейчас главное.

Ну, это мне, положим, и так было ясно.

– Одновременно поройтесь в полицейских архивах, как собирались. Важно понять, когда это началось. Ну и проверка домов, изнанку которых мы с Абилатом сегодня привели в порядок, тоже не помешает. Ну что вы так на меня смотрите, Кофа? Это вы, между прочим, сами предложили.

– Больше всего мне нравится слово «одновременно», – проворчал я. – Это же на сколько кусков мне разорваться?

– Полудюжины, я уверен, будет вполне достаточно, – оптимистически заявил Джуффин. – Впрочем, у меня для вас хорошая новость. В моем кабинете сейчас дежурит сэр Шурф. На него возложена ответственная миссия: проследить, чтобы коллеги из Городской полиции не растащили мою уникальную коллекцию черствых кексов из «Обжоры Бунбы». Некоторыми экземплярами я весьма дорожу. Так вот, по моим расчетам, с минуты на минуту он дочитает книгу, которую прихватил с собой. А у меня в кабинете не то что других книг, даже свежей газеты не найдется. Поэтому сэр Шурф с энтузиазмом отнесется к любому вашему поручению.

– О, вот это хорошая новость! – усмехнулся я. – Первая за весь вечер, ну да лиха беда начало.

– Рад был вам угодить. И как только обнаружите детишек, пришлите мне зов, с удовольствием к вам присоединюсь. Рани, а ты отправляйся домой и следи за ветром. Не хмурься, я не требую невозможного, делать тебе ничего не придется. Если что, позови Абилата, он сам все исправит. А я побежал.