Адский город - Грегори Киз

— Похоже, он закрыл и эти врата тоже.

— Они закрылись сами собой, но капитана Айона никто больше не видел. Один из его бойцов, босмер по имени Фентон, появился спустя несколько недель, едва живой и наполовину спятивший. Он бредил и бормотал ерунду, но из его бессвязного рассказа следовало, что Терциус Айон и остатки его войска пожертвовали собой, чтобы дать босмеру возможность проскочить через врата. Фентон умер на следующий день, а солдаты ждали возвращения товарищей еще долгое время — пока врата не взорвались. Оставаясь на одном месте, люди стараются обустроить свою жизнь. Так по соседству появились простенькие укрепления и дома для ночлега. А когда не стало ворот, место сделалось относительно безопасным, и многие из армии остались здесь навсегда. Таким образом, начал расти поселок. — Аттребус раскинул вширь руки. — Поэтому мне нравится этот город. Он молодой. Он пропитан духом героизма, который составляет стержень каждого из нас. Здесь нет старинных зданий и вычурных статуй Первой Эры, но Айон — честный город, построенный отважными людьми.

— И у тебя тут дом?

— Охотничий домик в холмах за городом.

— О! Это настоящий охотничий домик! — сказала редгардка, входя во двор.

Что-то в ее тоне не понравилось принцу — возможно, легкая издевательская нотка. В самом деле, усадьба была довольно большой, построенной наподобие длинного дома древних нордлингов. Каждую балку, каждое стропило украшали резные фигурки драконов, быков, вепрей, насупленных суровых воинов и танцующих длинноволосых женщин.

— Я понимаю, — согласился Аттребус — После простоты Айона усадьба может казаться излишне роскошной. Мой дядя выстроил ее лет пятнадцать назад. Я частенько гостил здесь, и он завещал мне ее.

— Я не собиралась упрекать.

Все-таки он чувствовал, что она не совсем искренна, но, поразмыслив, решил не обращать внимания. Слишком много имелось других, более важных дел.

— Наши все собрались? — спросил принц у Гулана.

— Да.

— Снаряжение?

— На твоих складах запасов достаточно. Всего не увезти. Нам хватило.

Аттребус подъехал к ожидавшим его воинам. Вскинув руки, выкрикнул:

— Я рад видеть вас сегодня, мои братья и сестры по оружию! Да здравствует Империя!

— Империя! Империя! — воодушевленно отозвались воины.

— Сегодня мы отправимся навстречу неизвестности, друзья! Нам предстоит сразиться с мерзостью, которая ничуть не лучше врат Обливиона! Поход будет очень опасным, и я хочу, чтобы вы это знали!

— Что это, Треб? — прорычал Джоун, уперев здоровенные кулаки в бедра и выпятив тяжелый подбородок. Он был орком, но даже среди своей расы выделялся огромными размерами.

Лишь отзвучали его слова, повисла напряженная, настороженная тишина.

— Я знаю, нас всего пятьдесят два! — сказал Аттребус. — Но задолго до нас капитан Терциус Айон не побоялся войти в Обливион с еще меньшим числом бойцов. И он сумел закрыть врата. Империя ждет от нас подвига. Нас больше, мы обучены, мы отлично снаряжены. И у нас есть свой человек там, на чудовищном заколдованном острове. Он поможет нам найти кратчайший путь и подскажет, где у них самое слабое место. Поэтому мы победим, друзья!

— Мы с тобой, Треб! — закричал Гулан, а остальные подхватили его слова, но, как показалось принцу, радости в голосах его людей было маловато.

Не слишком ли много хочет он от них? Нет, они преданны и бесстрашны. Они пойдут за ним в огонь и в воду.

— Даю вам один час, чтобы подготовиться к походу! — приказал Аттребус. — А после выступаем!

Легкий ропот рассыпавшегося строя принц предпочел не замечать.

Трава еще искрилась капельками росы, а отряд уже вышел на Красную кольцевую дорогу, огибающую озеро Румар. На острове посреди вызолоченной рассветными лучами водной глади возвышался Имперский город — колесо в божьей колеснице. Часть белой крепостной стены скрывал сумрак — виднелись лишь три высокие и мощные сторожевые башни. Но их затмевала великолепная башня Белого Золота, вознесшая острый пик к небесам.

Аттребус заметил, что Радаса тоже смотрит на башню.

— Она стояла там до того, как был заложен город, — сказал он. — Гораздо раньше. Она настолько стара, что никто не знает, в какую эпоху возвели ее неизвестные зодчие и каково ее предназначение.

— У нее есть какое-то особое предназначение? — удивилась воительница.

— Понимаешь, я не ученый, не исследую башни…

— Я-то понимаю… В любом случае ты знаешь больше, чем я.

— Ну ладно. Некоторые считают, что башня Белого Золота и некоторые другие старинные башни, разбросанные по Тамриэлю, поддерживают равновесие мира… Ну или что-то вроде того. Другие полагают, что раньше, когда еще не погиб Дракон, башня могла защищать нас от вторжения из Обливиона.

— Как башни могут поддерживать равновесие мира?

— Я же этого не утверждал. — Аттребус собрал в памяти смутные отрывки знаний, которые пытались в него вложить учителя. — Они удерживают мир Мундуса от распада, от провала в Обливион. Так или иначе, все ученые единодушны: в башнях заключена некая сила. Но какая именно, никто не берется сказать наверняка.

— Ладно, оставим это! — Радаса пожала плечами. — Как ты намерен добраться до Чернотопья?

— Самым коротким путем. Сейчас минуем мост и пересечем Верхний Нибен. Оттуда — по Желтой дороге на юго-восток, пока не достигнем реки Серебрянки. Дальше придется идти по бездорожью.

Принц усмехнулся, радуясь возможности вновь очутиться в диких землях, испытать подзабытые ощущения…

— Жалко, что я мало знаю о Сиродииле, — вздохнула Радаса.

— Ничего! У тебя будет возможность пополнить свои знания.

— А этот человек… — спросила она после недолгого молчания. — Твой лазутчик на летающем острове. Как ты с ним разговариваешь?

— Ты мне не веришь?

— Конечно же, я тебе верю, мой принц Треб! Просто меня разбирает любопытство. У тебя есть магический шар, как в старинных преданиях?

— Что-то вроде того, — ответил он.

— Как все таинственно! — Воительница стрельнула глазами.

— Приходится. Иногда безопасность требует сохранения тайны.

— Само собой! — усмехнулась она.

В полдень отряд сделал привал, чтобы напоить коней. Неподалеку, заросшие кустарником и травой, возвышались руины Сардарвар-Лида, где древние эльфы, айлейды, когда-то безраздельно правили людскими племенами, словно домашней скотиной. Найдя укромное место, Аттребус вытащил из сумки металлическую птичку.

Заглянув в окошко, он увидел руки Аннаиг, вымешивающие что-то похожее на тесто. Дальше распахнулись вишнево-красные пасти печей, вокруг которых роились демонического вида существа. Он не рискнул заговорить с девушкой, удовлетворившись сознанием того, что она жива и здорова. Его отец и Хьерем, конечно, правы по-своему, но права и Аннаиг. Она выбрала не кого-то там, а именно его, принца Аттребуса, потому что верила в него и именно к нему отправила Щебетуна. Девушка знала, что он прислушается к ее словам и сделает все, чтобы помочь, даже если придется пойти наперекор воле отца-императора.