Истинная руна - Игорь Пронин

кровь оказалось приятно… Но ведь и будучи человеком этим вполне можно заниматься. Зато теперь приходилось всех бояться: и своих нечистых, и хозов с их странными повадками, и даже вот этих идиотов, служащих какому-то далекому Императору.

«Из-за них тогда все вышло. Если бы я придушила Агши, то Манане не пришлось бы ему платить, и она, может быть… – неопределенно подумал Зинаид, путаясь в своих тендерных признаках. – Хотя все равно Манана тварь. Не могут ли чем пособить сириусяне? Эх, продамся задорого… Если получится».

Решив пока проявлять лояльность, вампир даже попробовал облаять какую-то подвыпившую компанию. Получилось так себе, из-за опасения перекусить собственный язык, но Коля ласково потрепал Зинаида по холке.

– Хороший песик! Идем, сладкий, и Император даст тебе косточку! Император никогда не оставляет тех, кто верен ему!

«Врете… – Зинаиду захотелось остановиться и хорошенько повыть. – Все врете, все не держите слова. Весь этот поганый мир – один сплошной обман!»

После исчезновения Павла Гале стало совсем тревожно. Сперва она заподозрила, что молодой человек банально сбежал – уж очень часто последнее время жаловался на привычки хозы. Галя за собой вины не видела: да, учится, овладевает магией понемногу, иногда забывает, как ранимы обычные люди. Но ведь и Пашка постоянно ее колол: зазналась, то ли еще будет… Хотя ничего особенного не происходило.

И вот – исчез. На первом плане Галя тут же кинулась будить Максимовича и Белку, вместе с которыми жила в довольно-таки грязной избушке, стоявшей прямо посреди леса. К ее удивлению, Белки на месте не оказалось. Зато Максимович как-то подозрительно долго протирал очки, прежде чем перебраться за стол, к своим скляночкам да свечечкам.

– Ты знаешь, где он?

– Нет, – Максимович потряс круглой, стриженой ежиком головой. – Честное слово, не знаю. Но Белка ночью приходил, говорит – пока все в порядке…

– Что говорит? – не поняла Галя. – Что – пока? Вы куда его дели?!

– Утром Белка сходит за ним, вытащит. Если получится… Понимаешь, у Паши энергетика резонирует с той, что накопили петли Реальности… Помнишь, я тебе говорил?

– Максимович! – Гнев на Павла исчез, теперь Галя за него просто испугалась. – Экспериментатор хренов! Куда ты моего мальчика засунул?!

– Он сам! – замахал короткопалыми ручками Максимович. – Он сам случайно залетел не на первый план, а гораздо выше. Если дать ему еще один шанс – куда угодит? Никто не знает. Перед рассветом Реальность конденсирует особенно много энергии для изменений, значит – надо переждать это время. Вот потом попробуем, я еще прикину, какова вероятность…

– Вы делаете из него бродника… – Галя села на теплую еще от Максимовича постель и подобрала под себя замерзшие босые ноги.

– Бродника нельзя сделать! Это врожденное свойство.

– Понятно…

Она осталась сидеть там, на первом плане, тихая и несчастная. Ведь Галя мечтала, что когда-то придумает, как подвести Павла к зеркалу Грохашша, что однажды он станет таким же, как она. Это нетрудно, научиться жить в двух телах, в двух мирах, а уж сколько радости! Галя помогла бы ему и все стало бы хорошо. Если бы не придурки вроде Белки Чуя и Максимовича, один другого придурочней. Экспериментаторы! Петли Реальности! Ума палата номер шесть…

На нулевом плане Галя уселась перед зеркалом и соорудила, не поднимая рук, новую прическу. Потом еще одну, и еще. Увы, то, что человеку нервы успокаивает, для хозы ничего не значит. Галя попробовала поменять лицо, но вышла с непривычки такая уродина, что поскорей отменила действия. Зато теперь стало казаться, что один глаз больше другого и нос широковат…

– Сволочи! – звонко сказала Галя в пустом доме. – Все – сволочи! Поеду в Питер, к маме, и как хотите.

Она стала собираться, руками, и обнаружила, что собирать-то и нечего: матине не нужны ни помада, ни духи, ни гардероб. У нее все это есть – в щелчке пальцами на первом плане. Тогда Галя использовала последнее средство: разрыдалась. Облегчения это не принесло, зато принесло откуда-то гостью.

Белобрысая, остроносая девица с маленькими злыми глазами озиралась посередине комнаты, поддергивая рукавчики идиотского брючного костюма. Худая, брезгливая.

– Вам кого? – спросила Галя, чувствуя, как испаряются слезы.

– Тебя, милая, тебя. Почему без регистрации шалим, а?

– Не поняла…

Мысль о том, что девица в костюме пришла качать права московского правительства, Гале даже в голову не пришла. Те обычно в дверь входят.

– Все ты поняла! – Девица погрозила наманикюренным пальцем. – Галина. Не получится тебе быть Галиной: у нас их только на районе три штуки, по номерам идут. Популярное отчего-то имя.

– На районе?..

– Так что подберем тебе что-нибудь другое. Хорей хочешь зваться? Мне кажется, ты чем-то похожа на хорька. – Девица подошла вплотную и сложила руки на едва заметной груди. – Да, Хоря – это хорошо.

– Сама ты Хоря! – возмутилась Галя. – Вообще, выйди из моего дома!

На первом плане Галя уже висела на Максимовиче, трясла его за пухлые щеки: выручи, подскажи, они пришли!

– Спокойно… – бормотал Максимович. – Ты рассказывай, просто рассказывай. А я буду вещи собирать, вещи! Где рюкзак?!

Уверенности такое его поведение Гале не прибавило ни грамма.

– Я – Алла. Это ты хорошо запомни, сучка незарегистрированная. – Девица прошлась по комнате, достала из кармашка маленький прибор и быстро что-то набрала на клавиатуре. – Значит, ладно, вот тебе официально: ты, гадина, отразилась в зеркале Грохашша, не имея на то ни малейшего права. Присвоив звание хозы, в соответствующие инстанции для регистрации не явилась.

– Я не знала!

– В отказничка в другом месте сыграешь. Итак, от лица контролирующих район сил Контингента, объявляю тебя задержанной. Хоря.

– Я не Хоря! – взмолилась Галя. – Какой еще Контингент?

– Наш Контингент. Питерский ограниченный контингент оккупационных сил, или как его там правильно, я забыла уж… Эта территория кремлевскими не контролируется, как и весь Северо-Запад города. Ты, как патриотка, должна быть счастлива. Вот только к тебе это отношения не имеет ни малейшего.

– Куда-то надо идти? – убитым голосом спросила Галя.

– Зачем же? Я буду тебя тут допрашивать, как только Войцеховский команду даст. Сиди пока.

«Ой, как я попала… Ой, как же я попала-то! – только и крутилось в голове у Гали. Отвести глаз от Аллы, продолжавшей расхаживать по квартире с бокалом в одной руке и прибором в другой, она не могла. – Вот попала, так попала… Максимович!»

– Может, мне сбежать?

– Куда ты теперь убежишь? Тебя засекли и везде в Границах Города найдут, а за ними ты и сама бессильна. – Максимович уже покидал в рюкзак все, имевшее для него важность, кроме склянки с кровью Белки Чуя, которую держал над свечей. – Да где же этот дуралей?! Удирать надо!