Истинная руна - Игорь Пронин

– В каком смысле, Феропонт?

– В прямом… Кстати, ты совершенно не интересуешься своей Леной. Это странно.

Обиженно засопев, Ник-Ник отвернулся. Был за ним, помимо прочего, еще один грех: отразил по случаю хорошую знакомую. Да не один раз, а четыре. Сделал из нее пусть слабенькую, но хозу, скрывал много лет. Зарегистрировать в Архиве все не было случая, да и не хотелось: ведь ваны накажут, а потом хозы заставят отрабатывать «прописку» – многие годы отрабатывать. Но все вскрылось, Лену увели. Что ж теперь спрашивать?

– Я думаю, вы сами скажете, когда захотите.

– У хозов не принято общаться на вы, братец, это моветон… – усмехнулся Феропонт. – Лена под моим личным покровительством, как и ты, впрочем. Ваны сказали, что если в Архив не поступит жалоб, они готовы ограничиться предупреждением. Ваны странные существа, верно?

– Ну да… – У Ник-Ника даже сердце заколотилось: все-таки она не в Спирали! – Я бы ее повидал, конечно.

– А молчишь. Нехорошо! Леночка каждый день волнуется: как там мой Николай Николаевич? А ты молчишь. Нехорошо… – Феропонт швырнул остатки подтаявшего мороженого в урну, отер платком руки. – Милая девушка. Слышал, что Войцеховский обещал сделать с Элизабет? Так вот: Войцеховский хоть и опытный палач, а по сравнению со мной – ребенок. Я твою Лену сорок раз на молекулы порежу и соберу назад без потери сознания, понял? А когда это делают с тобой на всех планах сразу – о, ни один человечишка не представляет себе, что это такое! Ты, дружочек, будешь на это смотреть в ожидании своей очереди. Но тебя я убью, пусть и медленно. А Леночку – нет, она будет жить долго и несчастливо, я позабочусь. Веришь мне?

– Да… – выдавил Ник-Ник.

– Тогда слушай: мне по-прежнему нужен и бродник, и его перстень. Лучше сначала перстень. Пока ты не помог никак.

– Ну… Гном…

– Гном меня не интересует. – Феропонт встал, застегнул пиджак. Вся необходимая информация явно была передана. – Отрабатывай мое расположение. Дуй сейчас в штаб на третьем плане, там уже тебя ждут. Получишь вводную, и имей в виду: другого шанса у тебя не будет.

– А что за вводная? – спросил все же Ник-Ник, одновременно выполняя приказ на третьем плане. – Куда мне идти?

– В Спираль, если коротко. Привет ванам.

Феропонт растворился в воздухе, напугав подглядывающего из-за газеты старичка, а Ник-Ник пошатнулся.

«Да как же это так?..»

– Джек? – шепотом спросил Павел, указывая глазами на стоящую к ним спиной величественную фигуру. – Это Артур?

– Артур… – печально согласился Монро. – Только он какой-то… Неживой.

Джек Монро подошел к высокой фигуре в мантии, обошел ее кругом, помахал ладонью перед оцифрованными глазами.

– Не реагирует! – жалобно сказал он. – Наверное, потому, что мост поднят. Для него нас тут нет.

– А для нас мы тут есть. Ничего не можешь придумать? Надо же хоть одному из нас выбраться, а то время идет. Меня вот-вот отключат и тогда…

– Тогда давай уберемся из Башни! – подскочил Монро. – Я же тут застряну без тебя! Ни рыбы, ни воды… Сдохну!

– Как ты сдохнешь, это игра! – отмахнулся Павел. – Нет, надо что-то придумать здесь, раз уж твоя производственная игрушка отсюда начинается.

Они стояли на самом верху Башни, насколько понимал Павел. Несколько высоких дверей, все закрыты. Можно было бы пройти сквозь них с помощью перстня, но куда он может привести? Переходя от окна к окну, Паша увидел далекую красивую гору, косарей на поле и даже знакомую речушку с мостиком.

– Думай, Джек, это же твоя игра!

– Я думаю… – Монро послушно наморщил лоб, но спросил о другом: – Как ты это делаешь?

– Вот, – Паша показал перстень, не снимая его с пальца.

– Где-то я видел этот символ… – Монро осторожно погладил рисунок пальцем. – В заставке какой-то, что ли… Слушай, это похоже на код какой-то. Для тестирования, если прикинуть. Мне бы пригодился. Можно срисовать?

– Потом, – уклонился Паша. – Все равно ты тут ничего не срисуешь, ведь виртуальность вокруг. Лучше думай, как ты можешь этот код использовать. Учти, что я из какой-то другой игры сюда попал, значит… Не знаю, что это значит.

Монро тоже отвернулся к окну. Вдруг за лугом появился замок – тонкие башни, высокие стены.

– Надстраивают игру, это бывает… – меланхолично заметил Джек. – Значит, работа идет как обычно… Но почему за мной никто не пришел? О, а это что?

Павел встал рядом и заметил скачущего по дороге рыцаря.

– Персонаж, – предположил он.

– Да не персонаж это, а сменщик мой! Я его по плюмажу узнаю, это Густав. Пока я работаю, он кофе пьет, потом наоборот… Черт знает что! – Монро обернулся и потряс кулаками перед бесстрастным лицом Артура. – Черт знает что! Выпустите меня отсюда!

– А вот еще…

Павел увидел, как между башнями новорожденного замка зависла летающая тарелка. Немного покрутившись возле шпилей, она, не спеша, полетела через луг.

– Придумали какую-то дрянь! – отмахнулся Монро. – Раньше иногда кентавры вдруг налетали не пойми откуда, программисты вечно дыр насажают. Павел, я не знаю, что мне делать. Я, наверное, тут пропаду, в этой игре! Я, наверное, уже в смирительной рубашке…

Паша его не слушал, он следил за тарелкой. Бестолковое занятие, но все лучше, чем в который раз мысленно пережевывать безвыходность своего положения. Что-то Манана задерживается, так и заскучать недолго. Тарелка подлетала все ближе.

– Ты бы не высовывался, а то пальнут еще, – предупредил Монро.

– Какая разница?

– Такая, что когда меня здесь лупят – это больно, а не должно быть больно!

Спрятавшись за стену, Павел все же продолжил наблюдение. Тарелку украшали разнообразные символы, видимо – надписи на незнакомых языках. Но одну из них он все же смог прочесть: SIRIUS FOREVER.

– Ты никогда не был знаком с сириусянскими биоргами? – спросил Павел у Монро.

– Сириусскими, наверное… – поправил Джек. – Хотя не звучит. Все равно «сириусянские» – коряво и неправильно.

– А они и есть корявые и неправильные. Хотя славные ребята, особенно когда выпьют. Беспощадны к врагам Императора, своих врагов не имеют. Чем-то мне эта тарелка то ли нравится, то ли нет… – Павел выглянул, помахал рукой. – Эй, на борту!

Большой участок в самой середине тарелки стал прозрачным, и всего в десятки метрах от себя Павел увидел программиста-надомника Гришку, пропавшего пару месяцев назад хозяина квартиры на Щукинской.

– Привет… – беззвучно прошептал он.

Гриша из тарелки помахал ему рукой и, кажется, прослезился. Сидевший рядом с ним человекообразный потыкал в какие-то кнопки на пульте и окрестности огласились ревом, от которого косари упали на свой луг, лошадь рыцаря Густава понесла, а лицо Артура покрылось мелкой рябью.