Право на выбор - Рина Михеева

Верен ужом проскользнул ниже и добавил третьему уже от себя, но тут снизу поплыл черный дым, разрываемый сполохами пламени. Верена однако это не остановило ни на мгновение, он исчез за сплошной стеной дыма, а Полина прижалась к полу, чувствуя, что задыхается. Уже через несколько секунд дым исчез, словно его и не было, — четвертый похититель, обратившись крысой, метнулся прочь.

— Это морок, — сказал Верен, проверяя отключившихся.

Первые два не подавали признаков жизни, но третий быстро пришел в себя.

— Что ты себе позволяешь? — визгливо спросил он, не успев еще подняться на ноги.

Верен в это время осматривал юношу и девушку, не выпуская, впрочем, очнувшегося из поля зрения.

— Могу то же самое спросить у тебя, — спокойно ответил он, зачем-то ощупывая шеи все еще неподвижной пары. — Ну конечно… ошейники…

— Что с ними? — спросила осмелевшая Полина, обращаясь человеком.

— Эти ошейники называют Рукой Смерти. Очень редкий артефакт, требующий большого мастерства… Темного мастерства. Отступнику вполне по силам… Не волнуйся, они живы и здоровы, но не могут ни пошевелиться, ни подать голос. Впрочем… я сомневаюсь, что подобное "украшение" полезно для беременных… Эй ты, — Верен одним движением выбил из руки похитителя кинжал, который тот старательно и, как ему казалось, незаметно сначала извлекал, а потом готовился применить, схватил мерзавца за ворот плаща — все тем же непрерывным движением — и притянул поближе. — Сними это, — голос ворона прозвучал низко с рычащими нотами. — Немедленно.

— Я… я не могу, — взвизгнул тот.

— Кто может? — деловито спросил Верен. — Не советую тянуть время… А то я, когда нервничаю, не вполне контролирую силу Лориша, знаешь ли, — он хищно улыбнулся, и от этой улыбки похититель мелко задрожал и задергался, одновременно указывая в сторону обеденного зала и пытаясь вырваться, в чем и преуспел, потому что Верен брезгливо отшвырнул его — вниз по лестнице, а кинжал поднял и заткнул за пояс.

— Конечно… крыса. Крыса у вас за главного. Так-так…

— Он здесь, — пискнула Фая тоненько, но в то же время и горделиво — ведь стала уже полезным членом команды.

Фея мерцала в самом темном углу. Верен осторожно приблизился. Крыса попыталась ускользнуть, но вот уже не мужчина, а ворон, взмахнув крыльями, ухватил ее за спину мощными когтями. Раздался резкий писк, переходящий в визг, и в следующий миг уже не ворон держал в когтях крысу, а двое мужчин стояли почти вплотную друг к другу.

Полина ахнула, когда главарь похитителей превратился в гигантскую змею, которая могла бы проглотить человека целиком, но Верен лишь криво усмехнулся.

— Твои фокусы на меня не действуют. — Он схватил бывшую крысу за горло, причем его противник оказался не там, где только что покачивалась праматерь всех анаконд, а в стороне.

Полине казалось, что там вовсе никого нет, однако же — Верен держал за горло врага, а змея бесследно растаяла в воздухе.

— Немедленно сними эту гадость, — сказал Верен таким ледяным и властным тоном, что прибавлять "иначе умрешь" уже не требовалось. Это и так было достаточно понятно.

— Ты пожалеешь… — прошипел крыс. — Зачем тебе это? — тут же прибавил он, решив, что еще не все потеряно и можно попробовать договориться. — Что тебе за дело до них? Они преступники. Я выполняю приказ княгини Леяны.

— Что здесь происходит? — голос тетушки Мелисы прозвучал трубным гласом. Она вошла в зал со стороны кухни — там находились жилые комнаты ее семьи. За ней, как армия за полководцем, выстраивался грозный отряд — щуплый, но решительный супруг, трое сыновей-богатырей и еще две дочери на подхвате.

— Это преступление, — заверещал крыс, выкручиваясь из стальной хватки Верена. — Я выполняю приказ княгини.

Верен холодно усмехнулся.

— Могу я увидеть приказ княгини? Должно быть, у вас имеется грамота, подписанная ею и заверенная магической печатью?

Крыс замер, зло сверкая темно-серыми глазами.

— Достаточно того, что я служу княгине, — заявил он гордо и извлек из-под одежды свою клановую искру, светившуюся красным.

Такие искры были у тех, кто принадлежал к клану княгини или же состоял на княжеской службе. У остальных светлых оборотней искры были розовыми.

— Прекрасно, — процедил Верен. — Но это еще ни о чем не говорит. Кроме того, ты забыл о самом главном…

— О чем же?

— Мы не в Светании, — едва ли не прорычал Верен. — Здесь Теновия. И я — служу князю Ярону. — Он извлек из-под одежды свою искру — небольшой каплевидный кулон светившийся зеленым.

Как у всех волков и у тех, кто состоял на княжеской службе. У остальных темных оборотней искры были синими. И только у воронов, по слухам, черными.

Тетушка Мелиса удовлетворенно кивнула. Для нее этого было довольно. Будь ее воля, она, конечно, предпочла бы не враждовать со слугами Леяны… Но оставаться добропорядочной подданной Ярона было для нее важнее.

— Так что они тут удумали-то, милостивец? — обратилась она к Верену, моментально решив принять на веру именно его версию событий.

— Хотели похитить ваших постояльцев, уважаемая, — Верен прошипел эти слова прямо в лицо побелевшему от ужаса крысу.

До него только сейчас дошло, что, скорее всего, выполнить приказ Леяны не удастся. И боялся он именно ее или, может быть, Отступника. Верен почти волоком дотащил его до обездвиженной пары.

— Сними ошейники.

— Нет, — тот помотал головой. — Не могу.

— Хорошо, — спокойно ответил ворон. — Я знаю другой способ. Сверну тебе шею — и они спадут сами.

— Они замкнуты не на меня, — затрепыхался тот.

— Ты лжешь, — устало ответил Верен. — А мне уже надоело с тобой препираться. Убить тебя проще.

Тетушка Мелиса ахнула и прикрыла глаза руками, однако с ее стороны не донеслось ни звука возражения. Помимо всего прочего, хозяйка трактира уже рассмотрела, кто подвергся нападению, и ее симпатии были всецело на стороне молодой пары — беременность была для нее чем-то священным, как, впрочем, и должно быть, и она никак не могла принять подобное отношение к будущей матери и ее пока не рожденному, но уже живому и такому уязвимому младенцу. Та, что носила и рожала пять раз, ощущала это лучше многих.

— Я не шучу, — сказал Верен, и от того, как звучал его голос, даже у Полины по спине побежали мурашки. — Последний шанс.

— Хорошо-хорошо, — забормотал крыс.

Он коснулся ошейников, и те легко снялись, оставшись у него в руках.

— Даже жаль, — меланхолично заметил Верен. — Лучше было бы от тебя избавиться. Но я не хочу доставлять лишних хлопот почтенной хозяйке и ее семейству. Однако запомни, — он заглянул крысу в глаза, — если мы еще раз встретимся, я заберу твою жизнь. Это не мое слово. Это слово Лориша. Тьма полыхнула в его глазах и тут же погасла, но главарь похитителей успел ее увидеть и содрогнулся всем телом.