Городская охотница - Мария Устинова

— Одна. Приходила одна, но сама понимаешь, Кармен девка видная, без внимания не останется, — барменша почему-то хихикнула, а я вздрогнула, подумав, что обращаются ко мне. — Уходила она не всегда одна.

— С кем уходила? — резко спросила я.

— С нашими, конечно… Всегда с разными.

— Здесь они есть?

Барменша перегнулась через стойку, внимательно глядя в зал, прищурилась на дальний столик.

— Плохо видно… Нет, вроде.

— Я оставлю тебе свой номер, и если кто-то из ее парней появится, тут же звони. В любое время, — добавила я.

Охотница записала, повторила цифры вслух и когда я подтвердила, что все верно, убрала телефон в карман джинсов.

— Чем она здесь занималась?

— Развлекалась, а что не видела, то говорить не стану.

— В смысле?

— Может, она еще что делала, но я не видела.

Охотница намекала, что бывшая подруга никого не пыталась нанять.

Зачем Маринка представлялась моим именем? Чушь какая-то. Хотела выдать себя за меня? Ну и бред. И ее, и меня тут знали раньше, но как вижу, в баре случились кадровые перестановки. Появились новые люди, наверняка и свои герои, как Маринка, и такие отщепенцы, как я. А мы, если можно так выразиться, ушли в прошлое. Люди приходят и уходят, как сказала барменша.

Она наклонилась через стойку и заговорчески ухмыльнулась, словно мы стали подружками. Для охотниц нормальный подход, здесь связями обрастаешь быстро.

— Твоего приятеля совсем развезло… Я бы с ним ночь проводить не стала, если понимаешь о чем я.

Я ни черта не поняла и оглянулась. Андрей сидел ко мне спиной, сгорбившись за столиком. Вино вроде допил.

— Чего? — спросила я.

— Видно, что мучается, — пояснила она. — Ты ему купи бутылку, может, дотянет до утра. У нас совсем пусто, ничем помочь не могу.

— Ты о чем?

— У него же ломка? — нахмурилась охотница. — Дефицит кровяных телец?

Мне стало невыносимо жарко в пуховике, но спина почему-то покрылась холодным потом. Я вернулась к столику и остановилась напротив Андрея.

— Сними очки, — попросила я.

— У меня глаза болят, — спокойно ответил он.

Я не выдержала, сняла сама и наклонилась, словно собиралась поцеловать. Оба зрачка почти целиком заполнили радужку. Несколько часов назад он был под дозой — сейчас еще держится, но уже на пороге ломки.

Я смотрела ему в глаза, и сказать было нечего. Получается, Андрей вернулся к старым привычкам, но это его личный выбор. Только почему он подсел снова, когда начались убийства в городе?

— Мы уходим, — сказала я. — Даже не возражай.

— Наконец-то, — Андрей усмехнулся, словно не заметил, что я поняла, но очки убрал в карман. Он больше не скрывался.

Мы вышли на промерзшую парковку, в распахнутый пуховик проник холод, но я решила потерпеть — все равно сейчас в машину садиться. Я остановилась, с губ срывался пар, а щеки щипало, и не только от холода — меня лихорадило от плохих новостей. То, что Андрей снова сидит на дозах — это без сомнения плохо.

— У тебя ломка? — прямо спросила я.

— С чего ты взяла?

— Не делай из меня дуру. Что ты делал за городом?

— С каких пор я перед тобой отчитываюсь?

— Считай, с тех самых, как нашли первую жертву.

Он рассмеялся и на мгновение отвернулся, глядя в сторону. Его обидела моя подозрительность, но разочарование в нашей дружбе недолго держалось в глазах, Андрей вдруг разозлился — по-настоящему, а не как раньше, с видом вечно пьяного шута.

— Это не твое дело! — заорал он и я отступила. — Не твое, ты поняла?! Подозреваешь, что я их убил — иди расскажи своему Эмилю! Посмотрим, как быстро он свалит из города, когда узнает, что я снова в деле!

— В каком деле? — максимально спокойно спросила я. Ровный тон дался нелегко — понадобилась вся моя выдержка. Мы были одни на темной, заснеженной парковке и у меня дергался указательный палец на правой руке, словно ему не хватало спусковой скобы. Да, признаю — я его испугалась.

Андрей молчал и смотрел в упор, глаза были черными из-за раздутых зрачков и это выглядело страшно. Я попробовала себя уговорить, что это тот Андрей, которого я знаю и который помог мне прошлой осенью, но, если честно, не очень получилось.

Он увидел, как моя рука сама полезла под пуховик, и усмехнулся, отошел на пару шагов и устало потер переносицу.

— Я это сделал для тебя.

— Я ни о чем подобном не просила.

Выяснять отношения на территории охотников — плохая идея, но я хочу разобраться.

— Давай это останется между нами, Кармен. Мы ведь друзья.

Я в этом уже не была так уверена. Дружить с вампирами — все равно, что водить дружбу со львами. С какой стати я вообще ему верю? Со мной злую шутку сыграла человеческая природа — доверять тому, кто спас твою шкуру… Но люди, если в них ошибешься, тебя не съедят, а вот Андрей может.

Я даже не знаю, почему он завязал, но подозреваю некрасивую историю. Следы былой зависимости на лице подсказывали, что в прошлом он крепко «сидел на дозе». Раз так, почему не воевал за город, сил бы ему хватило стать мэром, и вообще кем угодно. И он так много знает о нашем городе и его обитателях… Вот только о нем самом никто рассказать не может.

— Не смотри на меня так, — негромко попросил он. — Не съем. Сам тебя чуть-чуть боюсь.

— Чуть-чуть, — повторила я и улыбнулась, заподозрив шутку. — Я никому не скажу, если сейчас ты поедешь со мной.

— Я лучше домой… Подальше от твоих расспросов.

— Нет, ты сядешь в машину, — разозлилась я. — И расскажешь все! И чем ты тут раньше занимался, и что происходит с тобой сейчас!

Кулаки Андрея сжались, он злился, что я настаиваю.

— Отвяжись от меня!

Я не успела ответить — в наступившей тишине громко хлопнула дверь. На крыльце бара стоял охотник, мы какое-то время смотрели друг на друга и он поинтересовался:

— Проблемы, подруга?

— А у тебя? — огрызнулся Андрей.

— Никаких проблем, — ответила я. — Мы уезжаем. Давай в машину, Андрей.

Я на ощупь нашла в кармане брелок сигнализации, и нажала кнопку. «Мерседес» мигнул габаритами.

— Быстрее, — тоном надавила я.

Охотник, сложив руки на груди, привалился к стене. Под его пристальным взглядом Андрей открыл пассажирскую дверь. Со стоянки я выехала лихо, выбросив на повороте снег из-под колес.

— Останови здесь, — сказал Андрей, когда мы оказались на Ворошиловском.

Я сделала вид, что не услышала.