Городская охотница - Мария Устинова

Хлопнула дверь. Голова была тяжелой, в ней плавал туман и боль. Земное тяготение или что-то третье с силой давило на плечи. Он прав. Пора, в самом деле, поспать. Я была выжата как лимон, до полного эмоционального бессилия.

В окно вползало серое снежное утро. Меня разбудил звонок, я села в постели, закутавшись в мягкое одеяло. Телефон разрывался, и я хмуро смотрела на него. Наконец, он перестал звонить.

Чувствовала я себя странно и сны были странными, на грани кошмаров: выстрелы, хлопанье дверей, падение в пустоту… Спишем на тяжелую ночь.

Снова зазвонил телефон, и я взяла трубку.

— Да.

— Яна? — раздался звонкий, довольный жизнью голос Ольги. — Я тебя не разбудила?

— Разбудила, — призналась я.

— Я вчера обещала перезвонить, — напомнила она. — Мы встречались, насчет статистики… Я звонила, но тебя не было дома.

Как, только вчера?.. А казалось, миллион лет назад.

— Помню, помню, — пробормотала я. — Так что там?

— По моим подсчетам статистику я смогу подготовить за четыре дня, не меньше. Тебя устраивает?

— Вполне. И вот еще…

— Да?

— В город на днях должна была приехать охотница. Ты можешь проверить, регистрировалась она или нет? И если да, то с кем она явилась?

— А она такая, что могла не зарегистрироваться? — я почувствовала напряжение в голосе Ольге.

В левом виске кольнула острая боль, и я прикрыла глаза.

— Должна была зарегистрироваться, — сказала я.

Все охотники, путешествуя, регистрируются и снимаются с учета. Обычно это легко — достаточно звонка по телефону. Если охотники приезжают группой, это делает лидер.

Регистрируются все. Но если вы исключение, значит вы — асоциальный элемент. Поэтому я понимала Ольгино напряжение, мало приятного, если у вас в городе охотник, которому плевать на правила, или еще чего доброго он в розыске.

Ольга согласилась помочь, и я назвала имя.

— Перезвоню в ближайшее время. Когда она примерно приехала?

— Возможно, неделя или две. Ты проверь всех за полгода.

— Без проблем, — ее не удивил такой разброс по времени. С охотниками только так и можно. Она попрощалась, и я положила трубку.

Я зашла на кухню и устало села за стол. Вроде я должна была выспаться, отдохнуть, но меня ломало, как после хорошей пьянки.

Вчера мы потратили уйму времени и сил, и все чего добились — переутомления. Думаю, убийца остался бы доволен. Если мы правы — сегодня найдем еще одну жертву. Я с досадой хлопнула по столу ладонями и отвернулась к окну.

В дверь позвонили, и я поплелась открывать, уверенная, что увижу Андрея.

Это оказался Никита. В смешанных чувствах я пригласила войти.

— Что тебя с утра пораньше принесло?

Выглядел он лучше меня, несмотря на бессонную ночь и вчерашнюю нервотрепку. Я даже позавидовала.

— Поговорить зашел. Вчера проверка нам ничего не дала, а новых идей не поступало. Хочу обсудить.

Я нахмурилась. Видимо, насладиться спокойным утром мне не дадут. Наличие постороннего на кухне пошло на пользу. Во-первых, пришлось привести себя в порядок, и из гостеприимности приготовить кофе. Я почувствовала себя хотя бы живой.

Никто из нас не горел желанием переходить к делу. Мы пили кофе и молчали. Никита чувствовал себя неуютно и исподтишка оглядывал кухню. У меня заледенели кончики пальцев, и я сложила руки над кофейной чашкой.

— Никита, у тебя появились идеи?

— Одна жертва навела нас на другую, я считаю, что между ними есть связь.

— Это я и сама знаю.

— Я подумал, может лучше… продуктивнее заняться чем-то одним? Сосредоточимся на первом убийстве, так или иначе, нас это выведет на второе.

Звучало разумно.

— А потом на третье, — невесело добавила я.

— Я бы не стал драматизировать.

Я устало прикрыла глаза рукой. Не хотелось возвращаться к началу и грызть кость, брошенную Эмилем. Андрей прав: нужно было слать все к черту. Теперь уже не выпутаюсь.

— У меня появились кое-какие мысли, — продолжил он. — Проститутка работала в клубе, но «Фантом» это проходной двор. Сколько нужно времени, чтобы заманить ее туда, обескровить и никто ничего не заметил. Даже если она пошла туда сама… Убийце понадобилось время.

— Так-так, — заинтересовалась я.

— Я этот задний двор видел, — продолжил он. — Прожектора там нет и ворота на ночь запираются.

— Съели ее не там, — согласилась я. — Но где-то поблизости. В клубе?

— Схватываешь быстро, — Никита пожал плечами и отпил кофе. — Я тоже подумал, что сожрали ее внутри. Но тогда получается, кто-то из клуба замешан. Может, владелец?

— Вряд ли. К себе во двор бы тогда не выбрасывали, — я задумалась. — Но надо проверить.

Никита кивнул.

— И у меня к тебе просьба. Две недели назад к нам приехал вампир, но по названному адресу я нашла заколоченную гостиницу. На прием к мэру он не явился. Его надо навестить еще раз, можешь последить за гостиницей?

— Нет проблем, — Никита допил кофе и мы попрощались.

В почтовом ящике я обнаружила повестку. Мне надлежало явиться в ОВД… На всякий случай я проверила фамилию и адрес, чтобы убедиться, что это мне.

Что это вообще значит?

Я прогревала «мерседес», когда вдруг позвонил Савельич. Звонок был настолько неожиданным, что я смешалась — о пожаре в школе я забыла, а ведь возможно, дельце повесят на меня.

— Да, — ответила я.

Разговор мне вряд ли понравится, потому что пойдет о сгоревшей школе и будущих соревнованиях, а об этом я старалась даже не вспоминать.

— Сергеевна! — раздался в трубке почему-то запыхавшийся голос. — Будь готова, тебя могут в милицию вызвать!.. На счет школы!

Я рассмеялась, помахивая повесткой, словно он мог видеть.

— Уже! Только получила.

— Я уже отстрелялся! Звоню тебя успокоить — поджог это!

— Успокоил, называется.

— Ну, чтобы ты не тряслась за проводку. Не виновата ты. Я как свидетель проходил. Ты, скорее всего, тоже.

Мы попрощались и с легким сердцем я вырулила на проспект. Пока утро, стоит решить вопрос.

Здание ОВД удручало: очень неуютное. Разговор со следователем пошел в ожидаемом ключе. Меня расспросили о моей баскетбольной деятельности и поинтересовались, нет ли предположений насчет злоумышленника? Предположений не было.

Следователь пошел дальше, спросив, нет ли у меня недоброжелателей. Может, акт поджога направлен против меня? Чем там занимается мой муж?