Капитанская дочка для пирата - Мирослава Адьяр

Энзо прижимает меня к стене дома, смотрит так, что все внутренности в пепел превращаются. Мимо грохочет тяжелая повозка, с установленной на нее клеткой. Я провожаю ее взглядом, рассматривая запертого внутри монстра.

Мощные когтистые лапы, клыкастая пасть, тело всего пять футов от ушей до хвоста, но мускулистое и тяжелое. Массивные веки прикрывают две пары кроваво-красных глаз. Ноздри подрагивают, а из пасти тяжелыми каплями на пол падает мутноватая слюна.

Когда между нами остается добрых тридцать футов, я замечаю, что Бикуль шипит и ярится, бьет себя лианами по бокам и указывает зелеными кончиками в сторону клетки.

Глаза твари открываются, мутнеют, и она поднимается в полный рост. Одно мгновение, и пасть раскрывается, а улицу оглашает громоподобный рев. Массивная туша впечатывается в решетку, сминая ее, как лист бумаги, и отбрасывает в сторону одного из возничих.

Повозка медленно заваливается набок, клетка корежится, разрывается изнутри. Тварь двигается медленно, вальяжно, течет, точно вода, несмотря на габариты. Секунда и острые когти вспарывают камни дороги, как масло.

Время словно замедляется, тянется резиной. Улочка моментально пустеет, люди разбегаются с криком, кто-то зовет загонщиков, местных охотников на опасную живность. Они обязаны были бы сопровождать такой груз.

Бикуль натурально воет, а Энзо тянет меня в один из переулков, сгребая в охапку.

Тварь оборачивается, смотрит прямо на нас и просто растворяется в воздухе. Была и не стало! Что-то врезается в стену на полном ходу, выбивая желтые камни и вырывая из моей груди испуганный вскрик. Всего в дюйме от лица пролетает когтистая лапа.

– Энзо, в сторону! – кричу надрывно и толкаю пирата в грудь, пытаясь спасти от нового удара.

Везет. Небывало везет! Тварь прокатывается аккурат между нами, расталкивая по разным улицам. Бьет коротким хвостом, воет и наблюдает за мной, ноздри раздувает.

Принимаю решение молниеносно.

Подхватываю кусок камня и запускаю в массивную голову, попадаю прямо в один из глаз.

– Давай! Иди сюда!

Поворачиваюсь и мчусь со всех ног, куда глаза глядят, слышу шипение Бикуля за спиной и крик Энзо, но топот мощных лап глушит все вокруг. Петляю в переулках и молюсь, чтобы не влететь в тупик.

Улочки становятся все уже, рев – все ближе, а сердце вот-вот остановится в груди. Минуты бешенной гонки пролетают, как одна секунда, и тут перед самым носом вырастает массивная темная дверь. Влетаю в нее плечом и шиплю от боли.

Замираю и медленно оборачиваюсь. Тварь застывает в каких-то десяти метрах и рассматривает, обнюхивает. Лапы напрягаются, шерсть приподнимается: монстр вот-вот прыгнет.

Секунда, один удар сердца. Я падаю назад и вкатываюсь в прохладный коридор, а чудовище за спиной взвывает протяжно и резко замолкает.

– Ишис им в рыло! – пролетает низкий женский голос над головой. Шелест юбок по деревянному полу уходит в сторону. Перед глазами мутно, ничего не могу разобрать. – Эй, птица залетная, ты там жива?!

Впереди пляшут красные мотыльки, а в помещении темень, как в погребе. Кто-то хватает меня за шкирку и почти втаскивает внутрь, отпихивает подальше от двери.

– Тихо сиди. Эта гадина никак не уймется, игла ему в глаз!

Меня накрывает грохот и вой. Мир меркнет и снова раскрывается во всей красе, когда вдыхаю удушливый запах сушеного перца и глубинной арники. Кто-то хлопает меня по щекам и щелкает пальцами перед самым носом.

– Красотка, ты там живая?

Надо мной склоняется худощавая женщина. Пристальный взгляд прошивает меня насквозь, а тонкие губы кривятся в подобии улыбки. Из-за стянутых назад волос кажется, что лицо незнакомки сейчас порвется, как бумага.

– Вставай, девочка-беда. Придется тебе здесь посидеть, пока тварюшка не утихнет.

С трудом сглатываю и зажмуриваюсь. Уйти не смогу? Энзо меня убьет. Точно убьет. Или подумает, что сбежала специально и на корабль не вернусь!

Нервно облизываюсь и осматриваюсь по сторонам. Помещение совсем небольшое, но в два этажа. Все стены закрыты высокими полками и всевозможными склянками всех размеров и форм. Окон нет и единственные источники света – крохотные люнны, парящие в воздухе. Нос щекочут запахи целебных настоек.

– Вы – лекарь?

Женщина хмыкает и поднимает меня на ноги одной рукой. Отряхивает от пыли и грязи. Толкает к вытертому креслу и низенькому столику, на котором поблескивает круглым боком чайник.

– Самый лучший на этом плесневелом куске суши! – скрипит она. – Как тебя угораздило тварь эту зацепить?

– Случайность, – с трудом сглатываю и комкаю край рубашки в кулаке.

– Чего нервничаешь так, беда?

– Меня корабль в порту ждет, – нервно хихикаю и касаюсь спрятанного под рубашкой кошелька. – У меня капитан…с причудами. Может надумать себе всякое.

– Часок подождать придется, – тянет женщина. – Сонные бомбы так быстро не действуют. Стоит тварюшке тебя учуять и гнать будет до самого верхнего яруса. Так что, сиди! Не дергайся, не обижу.

Она выбирает из многочисленных бутылочек одну и протягивает мне.

– Выпей давай, а то после такого удара голова и подвести может. Как бы сотрясения еще не было.

Усмехаюсь и стучу пальцем по виску.

– Последние события в моей жизни доказали, что спасать здесь нечего.

– Ну, сохраним хотя бы черепушку, вдруг содержимое потом добавится.

Послушно глотаю лекарство и надрывно кашляю от отвратительной горечи, сдавившей корень языка. Роюсь за пазухой и достаю смятый листок, заготовленный еще на Искре.

– Раз уж я у лекаря, – сиплю сдавленно, – то мне кое-что нужно.

Женщина выхватывает бумажку и подносит ее к самом носу, что-то бормочет, загибает пальцы, а через минуту награждает меня удивленным взглядом.

– Да ты на другой конец света собралась, беда!

– Не знаю пока. Это на всякий случай.

– На всякий случай, – передразнивает она и командует строго: – Чаю налей! А я пока соберу все, что надо.

– Деньги у меня есть! – кричу ей вслед.

– А то как же! В противном случае будешь натурой отрабатывать. Рабски переписывать все это барахло за еду.

Встаю и разливаю чай по чашкам. Медленно подхожу к полкам, чтобы осмотреться. Жадно впитываю запахи, рассматриваю флакончики и останавливаюсь у небольшой витрины, где поблескивают серебряные колечки и гвоздики.

– Вы и уши прокалываете?

– За деньги я проколю тебе что угодно.

Хмыкаю себе под нос и касаюсь уха.

– Тогда у меня будет небольшая просьба.