Главные правила попаданки - Тори Халимендис

Или же Рейг Льюис — отличный актер, в чем я нисколько не сомневалась. Зарабатывать на жизнь мошенничеством, втираться к людям в доверие, ни разу не оказаться пойманным за руку — да тут нужен настоящий талант. Отпустив Тома, я открыла папку и погрузилась в чтение.

Точна дата рождения неизвестна, предполагаемый возраст — около тридцати лет. Место рождения также не установлено, по некоторым данным, наш льесс Льюис — столичный уроженец, по другим — приехал из южных провинций. Где и чему обучался — опять неизвестно, но образован блестяще, может поддержать беседу на любую тему, разбирается в живописи, архитектуре, музыке, поэзии, экономике и даже виноделии. Список лиц, пострадавших в результате совместного ведения дел. Ни одной официальной жалобы. Та-ак, а это что? Я подвинула папку поближе и перечитала абзац.

Нет, не почудилось. Расторгнутая помолвка с льесси Лианой Верт. Я в задумчивости потерла лоб. Память тут же подбросила очередное воспоминание Элайны: каштановые кудри, веселые голубые глаза, ямочки на румяных щечках, задорный смех. Две кровати у окна, вечерние беседы, шиканье соседок, угрозы позвать наставницу. Пути подруг разошлись после окончания пансиона. Лиана вернулась в родной дом, а сирота Элайна принялась искать работу гувернантки. И нашла супруга. Редкие письма — вот и все общение. Но, возможно, Лиана сумеет рассказать что-нибудь о Рейге Льюисе? Интересно, есть ли в ее доме телефонная линия? Отец ее, насколько мне помнилось, был богат, а в пансионат при Обители падчерицу определила его вторая жена. Нужно бы посмотреть в справочнике, вдруг найдется номер.

Номер обнаружился, но телефонировать в столь позднее время я не решилась, перенесла на утро. Вот только выполнить намеченное не удалось.

* * *

Проснулась я в отличном настроении, и даже очередное подношение от Красавчика его не испортило. Букет отправился в мусор, конфеты с удовольствием слопали Минни и Бетси, а записку с пышными комплиментами и робкой надеждой на встречу я, хмыкнув, порвала на четыре части и небрежно швырнула в корзину для бумаг. Нет уж, дорогой льесс Шелдон, со мной вам просто не будет!

После завтрака я намеревалась телефонировать Лиане, но тут нелегкая принесла льесса Брейтона. Признаться, я не рассчитывала увидеть его так скоро после прошлой встречи, поэтому слегка растерялась и не сразу придумала предлог, чтобы выставить его. А потом он попросту не дал мне такой возможности. Не стал тратить время на светскую болтовню, а сразу спросил:

— Элайна, что за глупость взбрела вам в голову?

— О чем это вы, льесс?

— Вот об этом!

И он повертел перед моим лицом красочным листком, в котором я узнала собственную рекламную листовку.

— Это…

Я не нашлась с ответом и запнулась, но льесс Брейтон вовсе не желал, как выяснилось, меня выслушивать. Лицо его побагровело от ярости, глаза сощурились до узких щелок, рот перекосился.

— Это — невероятная, несусветная, потрясающая глупость, Элайна! Какая такая пейца! Что ещё за пироги на заказ!

— Пицца, — поправила я и хихикнула, не сдержавшись. — Пицца, а не пейца.

Эта реплика окончательно взбеленила претендента на мою руку. Он схватил меня за плечи и зашипел:

— Да как вы пос-с-смели!

От удивления я даже клацнула зубами.

— Как я — что? Льесс Брейтон, вы забываетесь! Отпустите меня немедленно!

Но он и не подумал разжать хватку.

— Моя невес-с-ста… подумать только, моя невес-с-ста — и какая-то пирца!

— Пицца! — зло рявкнула я и вывернулась из его рук.

— Я требую — нет, я приказываю! Слышите, Элайна! Я приказываю вам позабыть об этой дурацкой затее! Вот до чего доводит отсутствие крепкой мужской руки! Мы поженимся как можно быстрее, и вам будет не до глупостей! А девчонка пусть готовится к отъезду, я договорюсь, чтобы ее приняли в Обители до конца месяца.

— Мы — не — поженимся! — отчеканила я. — Забудьте!

— Что?

Вот теперь он растерялся. Прежде жертва не выказывала открытого сопротивления.

— Я не выйду за вас замуж! И больше не желаю видеть вас в своем доме! Уходите!

Краснота разом схлынула с его лица, сменившись синюшной бледностью.

— Вот, значит, как? Не желаете меня больше видеть? Хорошо, Элайна, я уйду, только вместо меня придут судебные приставы. И вас вышвырнут из этого самого дома, и вас, и дерзкую глупую девчонку. Но я дам вам шанс одуматься, пусть вы этого и не заслуживаете. Приходите ко мне вечером, попросите прощения — как следует попросите. А я посмотрю на ваши старания и решу, стоит ли вас прощать.

От ярости у меня потемнело в глазах, кровь бросилась в голову, в ушах зашумело.

— Да я лучше сдохну от голода под мостом, чем выйду за вас! Вы мне противны! Убирайтесь!

— Ты ещё пожалеешь о своих словах, дрянь! — процедил Брейтон и толкнул меня из всей силы в плечо.

Я машинально отступила на шаг, запнулась о ковер и упала. По счастью, в кресло, но все равно настолько неловко, что сильно ушибла бок о подлокотник. И пока хватала ртом воздух, восстанавливая дыхание, Брейтон успел выскочить из гостиной.

Хлопнула дверь. Глаза защипало, по щекам потекли слезы. Я обхватила голову руками и со стоном согнулась, упираясь локтями в колени. Дура, какая же я дура! Как есть кретинка безмозглая! Не могла промолчать, поулыбаться, похлопать ресницами, изобразить глупую куклу! Нет же, вывалила Брейтону все, что о нем думаю! И что теперь? Срочно искать съемное жилье? И как быть с готовкой? Вряд ли мне удастся отыскать квартиру с достаточно большой кухней, да еще чтобы хозяева позволили устроить из нее пекарню. А ведь дела только-только пошли на лад!

Задребезжал телефон, послышались тяжелые шаги мьесси Корс, ее приглушенный голос. Я так и сидела в прострации, раскачиваясь из стороны в сторону. Домоправительница заглянула в гостиную.

— Льесса, там вас спрашивает льесс Купер, детектив. Будете с ним говорить? Ох, льесса, да что это с вами? Льесса! Минни! Минни! Бегом сюда!

Звук торопящихся шагов. Мгновение — и Минни влетела в комнату, замерла на пороге.

— Ох, льесса! А что стряслось-то?

— Чего столбом стоишь? — напустилась на нее мьесси Корс. — Бегом на кухню, принеси из шкафчика над столом синюю бутылочку, да гляди, не перепутай! Да, еще кусок сахара прихвати!

Все домочадцы знали, что именно хранится в синей бутылочке. Мьесси Корс крепкие напитки употребляла, только накапав на сахар — в целях успокоения расшатанных нервов.

— Не надо… бутылочку, — запинаясь, выговорила я. — Лучше чаю. Покрепче.

— Слыхала? Мигом давай! А я, льесса, пока отвечу льессу детективу, что вы не можете говорить.

Я помотала головой.

— Не надо. Я… я… я поговорю с ним. Вдруг у него что-то важное?