Северное герцогство - Вера Чиркова

Даже Ильда не смогла их различить, но Ирджин уверенно направился к Сабенсу, а его учитель так же неуклонно шел навстречу девушке, положившей руку на локоть его напарника.

Доведя невест до центра зала провожатые отступили, и к ним тотчас присоединились герцог и Ильда образуя вместе со жрецом ритуальный круг. Взметнулись серебристо-снежными крыльями праздничные плащи белого ордена, невесомо оседая на их плечах. И тотчас взлетели под потолок накидки невест, сливаясь в сотканный из лепестков, звезд и снежинок призрачный купол, накрывший всех присутствующих в зале непроницаемым шатром.

Ритуалы магов не для посторонних глаз.

Замирая от волнения и ощущения торжественности происходящего, гости затаив дыхание слушали простые и значительные слова жреца и клятвы молодоженов.

А потом, невольно роняя слезы восторга, любовались прелестными невестами в потрясающе красивых белых платьях, созданных то ли из снежинок, то ли из неповторяющихся морозных узоров.

И их светящимися от счастья мужьями.

По стенам вились ажурные лианы, распускались грозди дивных белоснежных цветов, и шаловливый ветерок срывал их лепестки, кружил по залу душистой метелью, засыпая плечи и прически гостей нетающим снегом.

– В золотой столовой накрыт праздничный стол, – объявил вспомнивший свои обязанности Вашек, и негромко добавил, – а неподалеку бродят любопытные домочадцы.

– Кто именно? – изумилась Ильда и тотчас спохватилась.

Ну как же, те самые белошвейки, ученицы Вильдинии и прочие обитатели замка, кого не взяли в летний дворец.

– Решай сам, – глянула она на преданного друга, – кого пригласить к столу, но всех знахарок обязательно.

– А если не хватит места, – добавил Анвиез – поставьте вокруг еще несколько столиков. Думаю, кушаний у поваров хватит.

– Не в еде дело, а в привете, – буркнул дворецкий и умчался прочь.

– Пока он там распоряжается, – заявил Ирджин, – я хочу пригласить любимую на танец.

Повинуясь этим словам, музыка стала громче, добавился узнаваемый мотив всем известного вальса, и Кора с нежной улыбкой подала мужу руку.

Они первыми вырвались из круга расступившихся гостей, но Анвиез уже вел следом сияющую счастьем Лиатану, и за ними герцог уверенно кружил обожаемую жену.

Лэрд Гранериз тоже не растерялся, мигом подхватил тихо охнувшую Фаечку и увлек за дочерьми.

– Позволите пригласить? – замер перед лейдой Нетаньей побледневший от волнения Дорс.

– Конечно, – слегка растерянно улыбнулась она, не решившись признаться, что не танцевала более пятнадцати лет.

Но тут же облегченно выдохнула, ощутив, как уверенно и крепко держат её руки герцогского дядюшки.

– Вилия… – лицо генерала Таубена слегка кривилось в привычной горьковатой усмешке, – не откажи в милости… подари мне этот танец.

– А стоит? – с такой же привычной неуступчивостью поджала она губы, но вдруг передумала, – Ладно.

Редмор дотронулся до ее руки недоверчиво и осторожно, словно касался хрупкой бабочки или запорошенной снегом ветки, с которой при любом резком движении рухнет за шиворот холодная лавина. Второй рукой так же опасливо обвил по-девичьи тонкую талию знахарки и тут же резко прикусил губу, ощутив её почти болезненную худобу.

Но не отпустил, наоборот, ухватил увереннее и повел по самому широкому кругу, уводя от беспечно летящих молодоженов. И все теснее прижимая к груди.

– Вилия… – тихо выдохнул ей в прическу, когда осознал, что она этому не противится, – если хоть капля… хоть самая малая крошка осталась… ползком поползу вокруг Берсно… через любой перевал перелезу…

– Не надо… – хмуро усмехнулась она и заметив, как горько заледенел его взор, с укором выдохнула, – снова спешишь делать выводы.

– А разве… – он задохнулся, потрясенный неожиданной догадкой, резко остановился и вгляделся в ее лицо с истовым, болезненным отчаянием, – Вилия… умоляю… пока мы тут, и ничто не мешает… позволь просить жреца провести ритуал? Ведь жить уже тошно…

– Куда спешить? – еще недовольно ворчала целительница, а вдохновленный зыбкой надеждой Таубен уже подхватил ее на руки и нёс к стоящему у южного входа жрецу.

– Светлый отец, проведите для нас ритуал… прямо сейчас.

– Хорошо, – смерив его испытующим взором, согласился тот и музыка тотчас смолкла, – уважаемые гости, будьте свидетелями рождения еще одного союза. Лэрд Таубен Редмор, по доброй ли воле и искренней любви берёшь ты в жены лейду Вильдинию Докенс?

– Да, – решительно выдохнул генерал.

– Лейда Вильдиния Докенс, по доброй ли воле и искренней любви берёшь ты в мужья лэрда Таубена Редмора?

– Да, – смущенно и слегка ошеломленно ответила нечаянная невеста.

– Тогда волей, данной мне всеми богами нашего мира и светлой цитаделью объявляю ваш союз заключенным и нерушимым. Всегда верьте друг другу и будьте счастливы.

Едва успевшие прийти в себя от потрясения зрители поздравляли так внезапно решившихся на перемену в жизни молодоженов особенно бурно и жарко.

– Наконец-то… – тихо буркнул стоящий в сторонке Бремер, танцевавший до этого с одной из помощниц Вильдинии.

– Да, – вздохнула она, вытирая платочком влажные глаза, – мы уж и не думали…

Заметив заинтересованный взгляд герцога, знахарка тотчас смолкла, но Дарвел отвернулся с самым безразличным видом. Но его новый тайный советник мог поклясться, что это равнодушие наигранно. И он не ошибся.

Допрос состоялся ближе к вечеру, после праздничного застолья, чудес и волшебных картин, показанных гостям Сабенсом и Ринком.

Бремер сразу сообразил, ради чего герцог позвал его в свою карету, первую из череды ожидавших у крыльца тех гостей, кому предстояла поездка в летний дворец.

Хотя возвращались туда не все. Молодоженам Дарвел дал сутки отдыха от государственных обязанностей и велел оставаться в замке. Бремеру же лаконично намекнул на намерение выдать особые указания и тайный советник послушно полез в герцогскую коляску.

– Ну, рассказывай, – приказал герцог, едва карета миновала мост через канал.

– О чем? – попытался прикинуться наивным его главный шпион, но правитель пришпилил его к подушкам дивана острым и насмешливым взглядом.

– О них. Ты же всё знаешь.

– Знаю… – вздохнул тот с неподдельной грустью, – Это очень невеселая история. Они встретились давно… лет десять назад, и Таубен к тому моменту был женат, но детей не имел. Да уже и не хотел, его жена отличалась склочным характером и бешеной ревностью и наемник понимал, что с появлением малышей она не изменится. И детям придется наблюдать ее истерики и скандалы, слушать грязные обвинения и ругательства и никому не известно, смогут ли они в таких условиях вырасти добрыми и спокойными. А Вилия за пару лет до этого пережила предательство жениха, переметнувшегося к девице с солидным приданым. И разочаровалась во всех мужчинах разом.