Строптивая невеста. Любить нельзя убить - Мика Ртуть

Элиза тихонько хихикнула. Ольга сделала большие глаза и сделала пальцами движение, будто что-то хватает.

— Вот такие коварные!

Лиз засмеялась громче и тоже полезла в шкаф. За платьем, достойным подозрительного герра Гельмута с ужасно коварными намерениями.

Ольга с Лиз сбежали вниз по лестнице, продолжая спор — явится коварный герр Гельмут в белом или все же инкогнито. Ольга поставила на белое, Лиз — на романтику.

Это было ужасно смешно и весело, и Ольгу переполняло внезапное счастье. У нее есть подруга! Настоящая подруга! Которая не боится магов Смерти, которой не нужны княжеские милости, которой вообще ничего не нужно, кроме самой Ольги! Лиз совсем-совсем не похожа на занудных девиц, регулярно подсовываемых матушкой в качестве «подобающих знакомств».

Знакомств — да, Ольга не спорила и послушно обсуждала с ними занудную погоду, занудные местные новости и еще более занудных женихов. Почему-то с Лиз все те же темы вдруг стали очень интересными. Даже занудный Гельмут вдруг предстал в совершенно ином свете. Оказывается, он тоже может быть поводом для веселья! О, матушка и ее скучные протеже в обморок бы попадали, услышь они их с Лиз «светскую» беседу!..

Едва Ольга ступила в холл — и в ее руках оказалась ярко-синяя роза сорта «Небесная страсть».

— Ой, ваше ве... — начала было Ольга, ища взглядом Гельмута, и осеклась: вместо астурийского короля в холле нашелся один лишь горбун.

— Великолепный цвет, тебе идет, — улыбнулся он.

На мгновение Ольга замерла от неловкости. Она совершенно забыла о Ренаре! Сама предложила подождать их внизу — и сама же забыла.

Ужасно неудобно! А с розой — еще неудобнее, и как-то подозрительно горячо в груди... от того, что Ренар запомнил, с каким именно цветком она вчера шла по улице? Или от того, что он — Д'Амарьяк, заклятый враг ее рода и наверняка все эти любезности не более чем часть хитрого плана по... неважно. Какого-то ужасного, коварного и зловещего. У Д'Амарьяков других не бывает.

— Очень мило. Что это за сорт? — непринужденно осведомилась Лиз, которой досталась такая же роза.

— Понятия не имею, — пожал плечами Ренар. — Идем?

На его фальшивую доброжелательность очень хотелось зашипеть. И вообще, идти куда-то с Д'Амарьяком? Серьезно? Зря он принимает ее за идиотку. И вообще. Хватит уже притворяться милым незнакомцем. Это... это отвратительно.

— У меня только один вопрос, Рене. — Сжав розу так, словно это был нож, Ольга шагнула ему навстречу. — Ты мне назовешь свою настоящую фамилию?

В глазах горбуна на мгновение вспыхнуло темное пламя, он весь напрягся... и тут же выдохнул. Усмехнулся одними губами.

— Не то чтобы я что-то скрывал, но если ты хочешь услышать... Шевалье Д'Амарьяк к твоим услугам.

Он изящно поклонился, приложив руку к сердцу.

Не то чтобы Ольга ждала чего-то другого. Разве что самую капельку надеялась. Непонятно на что.

— Не могу ответить тем же, — холодно ответила она и уронила голубую розу на пол. — Боюсь, вынуждена отклонить ваше любезное приглашение.

— Какая жалость, — с кривой усмешкой парировал Ренар. — А ведь мы могли бы стать друзьями.

— Сказала кошка мышке, — изобразила такую же усмешку Ольга.

— Мышка? Ты?.. — Ренар внезапно рассмеялся, пальцами показал размер мышки и перевел выразительный взгляд на Ольгу, восхищенно покачал головой. — Ни разу не похожа.

Ольга невольно улыбнулась. То есть искренне улыбнулась. И почти решилась предложить мир, как дверь в общагу открылась -ив холл шагнул Гельмут, король Астурии. Инкогнито. То есть в светло-сером, без сопровождения и подозрительно похожий на нормального человека. С корзинкой разноцветных фрезий в руках.

— Я выиграла, — шепнула Лиз каким-то подозрительно ломким голосом.

Что одновременно с ней сказал Ренар, Ольга не расслышала, только догадалась, что нечто нецензурное. Выражение лица у него точно стало нецензурное — с таким обычно вызывают на дуэль. Или кидают проклятие в спину, если дуэль невозможна.

— Герр Гельмут! — Ольга с улыбкой шагнула навстречу жениху, оставляя темного мага Д'Амарьяка за спиной и лопатками ощущая его взгляд.

Крайне неприятное ощущение. Крайне! Вообще-то ей стоило изрядного труда удержаться и не закрыться всеми известными защитными заклинаниями. Но ведь это было бы невежливо! Да и вряд ли Д'Амарьяк посмеет что-то ей сделать в присутствии Гельмута, Лиз и десятка человек невидимой охраны.

— Ольга, свет очей моих! Вы обворожительны! — восхитился Гельмут, вручил ей фрезии и поцеловал пальцы. Чуть-чуть дольше и горячее, чем следовало по этикету.

— Позвольте познакомить вас с моей подругой, Элизой. Мы будем учиться вместе. Лиз — целительница.

— Очень приятно, леди Элиза, — продолжая держать Ольгу за руку, кивнул король. — Герр Гельмут к вашим услугам. Рад видеть, что моя дорогая Ольга нашла себе прекрасную подругу.

— Мне тоже очень приятно, герр Гельмут. — Лиз присела в неглубоком реверансе и склонила голову, явно смущенная.

Ольге даже смешно стало: значит, висеть на шее у принца Гектора ей нормально, а тут вдруг смущается. Как будто вот прямо огромная разница.

— А это наш однокурсник, Ренар. Темный маг, — вежливо, но холодно представила его Ольга.

Гельмут оценивающе оглядел Д'Амарьяка, признал не особо интересным и кивнул. Этак снисходительно.

— Для меня большая честь, — поклонился Ренар.

— Рад знакомству, — вежливо соврал Гельмут, явно знающий фамилию горбуна, и отвернулся к Ольге. — Дорогая моя, позвольте проводить вас...

— Нас с Элизой, дорогой, — поправила его Ольга. — Вы представляете, Лиз до сих пор не знакома с лучшей кондитерской Виен.

— О, это требуется немедленно исправить! — просиял Гельмут. — Милая Элиза, прошу вас...

Ольга облегченно выдохнула. Гельмут был на удивление мил, Морис с Фифой очень кстати не появились, Ренар с достоинством принял поражение — даже не попытался никого проклясть или сказать гадость. Впрочем, если бы сказал, наверное, Ольге было чуть проще. Она бы не чувствовала себя так, словно явилась на дуэль с первокурсником верхом на драконе. Все же как-то получилось... нехорошо. Горбатый мальчишка Д'Амарьяк совсем не соперник взрослому красавцу— королю. Совсем-совсем.

Правда, не очень понятно тогда, почему Ольге вдруг стало страшно. Чуть-чуть. Самую капельку. И вовсе не за себя.