Здравствуйте, я ваша мама! - Полина Нема

Лиза дала мне те самые ядреные травы, которыми она пробовала лечить Клейтона.

Вот и вся надежда на меня, называется. Да, только оставался вопрос — они действительно лечебные, а не какие-то другие? Просто я в современной медицине не очень понимаю, а в их тем более.

— Их надо смешать и заварить, — пояснила девушка. — Господину Даффу от них становится легче, и он даже без трости может ходить. Правда, недолго. Но хоть что-то.

Мы вместе торчали на кухне, пока я готовила обед. Лиза, конечно, скривилась, когда увидела это. Но с любопытством смотрела, как я нарезаю мясо и овощи. Еще и комплимент сделала, что не ожидала такого от меня.

Ребенка я в комнату отправила — пусть отдыхает после шопинга.

Клейтон уже вернулся и ушел в сад. Там уже начали выращивать новые растения и деревья. Как сказал садовник — вскоре разрастется, зацветет.

— Фу, ну и воняет тут у вас, — на кухню вошла Фра. — Что, учите господскую даму готовить?

— Мне это не нужно, — фыркнула Лиза. — Такое только для слуг.

— Лиза, я тебе больше скажу: готовка — для сильных и свободных женщин, которые ни от кого не зависят, — вставила я. — Умеешь готовить — и слуги не нужны. Не нужны слуги — экономия на платья.

— Да? Я думала, свободной женщине не нужна готовка.

— Если ты способна приготовить себе, то ты самый независимый человек в мире.

— Я дракон.

— Ну, значит, и дракон, и динозавр, и феникс.

— Ладно. Уже готово. Пора нести, — Лиза скривилась от запаха смеси, которую я начала переливать в кружку.

— Может, в суп подмешаем? — спросила ее.

— О, давайте. Только он вряд ли его будет есть.

— Я уговорю.

— Никто мне ничего никуда подмешивать не будет! — Клейтон появился на пороге кухни. — Выйдите. И ты, Лиза, тоже.

Фра и Лиза тут же ушли, оставив меня один на один с не очень довольным динозавром.

— Добрый день, мы с вами не виделись сегодня, — я подошла к нему.

— Добрый день, — отозвался мужчина.

Его взгляд скользнул по мне. Крылья носа вздулись, а мужчина скривился.

— Уберите эту муть. Пить ее больше не могу, — сказал он.

— Вам же легче от нее, — ответила я.

— Ненадолго. Красивое платье. Вас Лиза попросила принести мне эту отраву? — спросил он.

А я с ужасом посмотрела на него. Я ведь не собиралась его травить.

— Это лекарство, которое ее отец прописал мне пить, — пояснил мужчина, увидев мою панику, а в его карих глазах вновь появился холод.

— Сама вижу, что вам некомфортно, — ответила я. — Хочется, чтобы у вас ничего не болело.

— Мне нормально. Не надо в меня пихать вот это, — мужчина поднялся с помощью трости. — Я после этого себя еще хуже чувствую.

Ох, неужели он из тех мужчин, для которых температура тридцать девять еще не повод обращаться к врачу и пить лекарства?

Я принюхалась к смеси. Горячая, но я немного подула и отпила. Ну и вкус, будто я смесь укропа и ромашки съела за один раз. Причем концентрированного.

— Ну и гадость, — резюмировала.

— Это необязательно вам пить. Но и мне больше не давайте, — в его глазах на минутку промелькнула боль. — Нам пора на обед.

— Да, вы абсолютно правы. Вы не маленький ребенок, которого надо уговаривать.

— Вот и я о том же, — мужчина уселся на стул и поставил рядом трость. — Что у нас на обед кроме болотной жижи?

— Мясной суп, и Фра вам стейк пожарила.

— Когда вы уже будете мне его жарить? — вымученно улыбнулся мужчина.

Ну, ведь больно ему. Что ж он сопротивляется? Да, не вылечить, но хоть облегчить боль. Что ж, надо будет как-то в свой мир отпроситься. Накупить ему мазей. И пить не надо, и так же согревать будут.

— Когда вы будете пить лекарство, — усмехнулась я.

— Еще раз повторяю. Толку от лекарства нет. Оно никогда не вернет мне здоровую ногу. Я живу с этим больше тридцати лет и продолжу также жить. Я понимаю, что отец Лизы и она сама хотели мне помочь. Если вам совсем интересно: ее отец пытался мне вправить колено. Его сломали, и оно регенерировало. Вы представляете, какая это боль, ощущать, как регенерирует нога неделю, как косточка к косточке становится? И мы это повторяли несколько раз. И ничего не помогло. Ничто не вернет мне здоровую ногу. И лекарство мне незачем.

Он не поднимал на меня голос, но по его тону было ясно, что он злился. Взял из моих рук кружку и выплеснул ее содержимое.

Порой мужчины — взрослые дети.