Серый коршун - Андрей Валентинов

– Назови ее имя, Гирто. Я отправлю за ней стражу.

– Нет! – ее руки дернули меня за пояс, и я с трудом усидел в седле. – Ты должен сделать это сам! Ты встретишь ее скоро. Не верь ей! Старая Гирто хочет помочь. Привези мне ее голову!..

Наконец-то она отпустила мой пояс, и я поспешил оставить это мрачное место. В спину ударил смех, и мне почудилось, что смеется не Гирто, а деревянная Геката.

Через два дня, наутро, я был уже в Трезенах. План был прост: перекусить в ближайшей харчевне, покрутиться на базаре, где всегда узнаешь новости, осторожно расспросить про дорогу до Козьих Выпасов и после полудня направиться туда. Выполнить все задуманное оказалось не сложно – нынешним днем Трезены только и обсуждали дела, творившиеся в этой паршивой деревеньке. Не успел я войти в грязную задымленную харчевню возле базара, как мальчишка, привязывавший мою лошадь, поспешил сообщить свежую сплетню – утром возле Козьих Выпасов найдены еще два трупа.

Новость не удивила, но заставила изрядно разозлиться. Убийцы действовали нагло, не боясь ни власти, ни людей. Первым порывом было направиться к местному базилею, сунуть ему под нос табличку с печатью и устроить хорошую облаву. Но я сдержался – такое можно приказать и не выходя из дворца. К базилею я заезжать не стал, и, расспросив дорогу, тут же выехал из города.

Козьи Выпасы находились в получасе езды. Местность, в отличие от того, что я уже видел, показалась неожиданно красивой. Вокруг поднимались невысокие горы, поросшие темно-зеленой сосной, что сразу же напомнило хорошо знакомый мне северный Ассур. Впрочем, мне было не до здешних красот. Дорога оказалась скверной. Недавно прошел сильный дождь, и приходилось внимательно следить, чтобы не свалиться вместе с конем в ближайшую яму.

Козьи Выпасы прилепились к подножию горного хребта. Издали деревня напоминала кучку углей. Вблизи она выглядела не лучше – несколько десятков полуземлянок и полдюжины более-менее приличных домов. Обычно в таком захолустье тихо, но в этот день здешние козопасы не спешили покидать деревню. Небольшая толпа месила грязь на выгоне, заменявшем площадь. Среди серых и черных плащей и набедренных повязок сверкнула начищенная бронза – двое стражников о чем-то оживленно беседовали с поселянами.

Мой приезд вызвал немалый интерес. Загорелые лица тут же повернулись в мою сторону, но никто из козопасов не сделал и шагу – народ попался осторожный. Стражники проявили большую смелость, нерешительно подойдя ко мне и поклонившись. Называть себя я не стал – богато одетый всадник на коне вполне мог рассчитывать на внимание и повиновение. Для пущей важности я ткнул им табличку с печатью. Этого оказалось достаточно, и стражники доложились по всей форме.

Базилей Трезен оказался на высоте. Узнав об очередном убийстве, он тут же направил в деревню воинов, дабы расследовать дело по свежим следам. Следы были действительно свежие – трупы нашли на рассвете. Убитые – старик и мальчик – изрезанные, с рассеченным горлом, были сброшены с обрыва. По мнению стражников, они погибли этой ночью, самое раннее – прошлым вечером.

Старший стражник – его звали Фол – оказался весьма неглуп. Первым делом он установил, что над обрывом, под которым были найдены трупы, стоит чей-то дом. Фол тут же решил отправиться туда, дабы поговорить с хозяевами, но случилась заминка. Козопасы неожиданно проявили твердость, заявив, что подниматься на гору не следует.

Я подоспел как раз к началу спора.

Разговаривать с козопасами трудно. Мой акцент никуда не делся, они же изъяснялись на таком диком наречии, что понять друг друга было почти невозможно. К тому же такая публика не любит откровенничать с посторонними. С полчаса седой старикашка в драном плаще с кривым посохом – здешний дамат[28]– уверял, что подниматься к таинственному дому опасно. Он клялся в этом Дием, Поседайоном и еще Адад весть кем, но почему именно, говорить не желал. Когда мне это надоело, я велел Фолу тряхнуть дамата как следует, дабы придать тому откровенности. Старикашка закашлялся и поспешил с объяснениями.

В доме над обрывом жила ведьма. Вернее, ведьмы там жили уже на протяжении нескольких поколений. Прежняя хозяйка умерла год назад, и теперь там хозяйничала ее внучка.

Вначале я подумал, что козопасы не хотят туда идти, опасаясь злых чар, но затем сообразил – они боятся за саму ведьму. Колдунья – ее звали Тея – пользовалась немалой популярностью: лечила скот и самих козопасов, прогоняла тучи и отпугивала подземных демонов. В общем, поселяне вполне с ней ладили, но, конечно, чрезвычайно боялись ее рассердить. По-видимому, они считали, что ежели она и виновата, то поделать тут нечего – ведьма в своем праве. Наше же вмешательство казалось им совершенно излишним: окажись мы слабее, колдунья превратит нас в жаб, случись наоборот, деревня останется без защиты.

Вопрос стал ясен. Оставалось узнать, где были найдены другие трупы. Козопасы поспешили заверить, что прежде убитых находили в нескольких стадиях южнее, возле дороги. Нас явно пытались убедить нас, что ведьму лучше не трогать.

Фол взял дамата за ворот хитона и велел показывать дорогу. Толпа зашумела, но стражники прикрикнули, и козопасы начали уныло разбредаться. Впрочем, самые любопытные – их осталось с десяток – пошли вслед за нами, держась в безопасном отдалении.

Дом ведьмы находился выше по тропинке. Пришлось слезть с коня и вести его в поводу. Сандалии то и дело норовили соскочить с ног, утопая в свежей грязи, а кольчуга тут же набрала вес, словно ее высекли из камня. Наконец подъем окончился. Мы повернули налево и оказались на небольшой поляне.

...Слева обрыв, вокруг невысокий горный лес, а посреди – старый, почерневший от времени дом с обычной в этих местах плоской глиняной крышей. Впрочем, для Ахиявы, где многие живут в земляных норах, обиталище колдуньи выглядело сносно.

Сопровождавшие нас козопасы остались у тропы, не решаясь подходить ближе. Я на всякий случай как следует огляделся, но, не приметив ничего опасного, кивнул стражникам. Втроем мы подошли к невысокому крыльцу. Фол шагнул на ступеньки, но тут дверь с громким скрипом начала отворяться.

Наверное, разговоры о колдунье подействовали не только на меня. Стражники поспешили отступить, на всякий случай покрепче сжав в руках копья. Я прикинул, что нам делать, если из дому выскочит дюжина разбойников, но тут дверь, наконец, открылась. На пороге стояла девушка лет пятнадцати в простом белом хитоне. Первое, что я заметил – ее рыжие волосы. Рыжих в Баб-Или я ни разу не встречал. Девушка смотрела на нас без всякого страха и удивления, и на мгновенье показалось, что мы ошиблись домом.

– Радуйся! – начал я. – Нам нужна ведьма... то есть, колдунья Тея...

– Радуйся и ты, ванакт Клеотер. Я – Тея, но не ведьма и не колдунья.

Пару мгновений я приходил в себя. Старая карга Гирто не ошиблась – меня узнали. Узнала колдунья, возле дома которой были найдены трупы...