Алхимик - Майкл Скотт

— И долго нам так мучиться? — с любопытством спросила Софи. Она взяла с блюда вишенку размером с мелкий помидор. — Это пройдет?

Фламель отрицательно мотнул головой.

— Не пройдет. Наоборот, будет только усиливаться. Вам придется смириться, что с нынешнего дня уже ничто не будет таким, как прежде.

Джош с яростным хрустом впился зубами в яблоко. По его подбородку потек белый сок.

— Звучит как предостережение, — мрачно произнес он, вытирая рот рукавом.

Фламель уже собирался ответить, но поднял глаза и тут же вскочил на ноги. Ската тоже встала, молча и неторопливо. Софи быстро поднялась, а Джош продолжал сидеть, пока Софи не схватила его за плечо и не подняла со стула. Потом она обернулась и посмотрела на трехликую богиню.

Это была не Геката….

Раньше они видели высокую грациозную женщину средних лет, с коротко подстриженными волосами и гладкой черной кожей. Теперь же перед ними стояла почти старуха. Сходство с Гекатой прослеживалось, и Софи предположила, что это ее мать или бабушка. Она тоже была высокого роста, но сильно горбилась, идя по ветви, и опиралась на черный резной посох почти одного с ней роста. Ее лицо превратилось в скопление глубоких морщин, глаза запали и приобрели желтоватый блеск. Она была совершенно лысая, и Софи увидела у нее на черепе замысловатые узоры татуировок. На ней было платье, похожее на одежду Гекаты, но отливающая металлом ткань при каждом движении играла черно-красными оттенками.

Софи моргнула, крепко зажмурила глаза и снова моргнула. Она видела легкий след ауры вокруг женщины, словно она источала тончайшую белую дымку. А при движении она оставляла за собой клочья этой дымки.

Не поприветствовав присутствующих, старуха уселась на стул напротив Николя Фламеля. Только после этого Фламель и Ската тоже сели. Софи и Джош последовали их примеру, поглядывая то на Николя, то на старуху. Они не могли взять в толк, кто она и что тут вообще происходит.

Старуха взяла со стола деревянный кубок, но пить не стала. В стволе дерева за ее спиной что-то зашевелилось, и оттуда появились четверо мускулистых мужчин с тяжелыми подносами, уставленными едой. Они опустили подносы на стол и молча повернули обратно. Мужчины были похожи, как братья, но именно их лица привлекли особое внимание близнецов. Было в них что-то странное: лбы скошены к переносице, носы коротенькие и приплюснутые, скулы острые и резко выраженные, подбородок сходит почти на нет. Между губами виднелись желтоватые зубы. На мужчинах были только кожаные юбки с нашивками из прямоугольных бронзовых пластин. Их обнаженные торсы, босые ноги и головы были покрыты грубыми рыжими волосами.

Тут Софи поняла, что слишком пристально смотрит на них, и отвела взгляд. Эти люди были похожи на соплеменников первобытного человека, но она знала разницу между неандертальцами и кроманьонцами, а ее отец в свое время изучал гипсовые черепа австралопитеков, синантропов и человекообразных обезьян. Эти же были ни на кого не похожи. И вдруг девочка обратила внимание на их глаза, ярко-голубые и вполне разумные.

— Это торк-альта, — выговорила она и удивленно замерла, когда все повернулись к ней.

Она и не заметила, как озвучила свою мысль.

Джош, который все это время с подозрением разглядывал нечто похожее на кусок рыбы, выловленное им вилкой из большой миски, бросил взгляд вслед уходящим людям.

— Я знаю, — невозмутимо произнес он.

Софи пнула его ногой под столом.

— Врешь, — негромко прошипела она. — Ты был слишком занят едой! Вечно думаешь только о том, чем бы набить живот!

— Я голоден, — огрызнулся Джош и, наклонившись к сестре, тихо проговорил: — Их выдала рыжая щетина и поросячьи носы. Я думал, ты догадаешься.

— Было бы большой ошибкой говорить это при них, — спокойно вмешался Николя Фламель. — А еще большая ошибка — судить по первому впечатлению или обсуждать кого-либо у него за спиной. В этом времени и пространстве другие законы и другие критерии оценки. Здесь слово может убить — в буквальном смысле.

— Или убьют за него, — добавила Ската.

Она положила себе полную тарелку разных овощей, из которых лишь немногие были знакомы близнецам.

— Но ты права, — сказала Ската, кивая в сторону дерева. — Это действительно торк-альта в их человеческом обличье. И возможно, лучшие воины всех времен и народов.

— Они будут сопровождать вас, когда вы уйдете отсюда, — вдруг заявила старуха неожиданно звучным для такого хрупкого тела голосом.

Фламель склонил голову.

— Почтем за честь…

— Не стоит, — оборвала его старуха. — Они будут сопровождать вас не только как охрана. Они проследят, чтобы вы и вправду покинули мое царство.

Она растопырила веером длинные пальцы, и Софи заметила, что ее ногти покрашены в разные цвета. Странно: точно так же выглядели ногти Гекаты.

— Вам нельзя здесь оставаться! — резко сказала женщина. — Вы должны уходить.

Близнецы переглянулись. Зачем же так грубо? Ската открыла было рот, но Фламель сжал ей плечо в знак предупреждения.

— Мы как раз это и собирались сделать, — спокойно произнес он.

Косые лучи предзакатного солнца бросали блики на его лицо, и светлые глаза превратились в зеркала.

— Когда Ди ворвался в мой магазин и стащил Кодекс, я не знал, куда еще пойти.

— Надо было ехать на юг, — ответила старуха, и ее платье совсем почернело, а красные нити стали похожи на вены. — Там бы вас встретили более гостеприимно. А я прошу вас уйти.

— Когда у меня закралось подозрение, что пророчество начинает сбываться, я понял, что должен пойти к тебе, — продолжал Фламель, игнорируя ее реплики.

Близнецы, которые внимательно следили за этим обменом любезностями, заметили, как он бросил быстрый взгляд в их сторону.

Женщина повернула голову и посмотрела на ребят глазами цвета сливочного масла. Ее сморщенное лицо разрезала трещинка язвительной улыбки, показав маленькие желтые зубки.

— Я думала об этом. И уверена, что пророчество не имеет отношения к людям, тем более к человеческим детям, — прошипела она.

Не стерпев презрения в голосе женщины, Софи выпалила:

— Может, вы не будете говорить так, будто нас здесь вообще нет?

— К тому же, — подхватил Джош, — ваша дочь хотела нам помочь. Почему бы нам не подождать ее и не выслушать, что она скажет?

Пожилая женщина уставилась на него, как на ненормального, и почти невидимые брови вопросительно взлетели вверх.

— Моя дочь?

Софи увидела, как Ската удивленно вытаращила глаза, но Джоша было уже не остановить.

— Ну да, женщина, которую мы видели днем. Она была моложе, значит, это ваша дочь? Или даже внучка? Она собиралась нам помочь.

— Нет у меня никакой дочери и тем более внучки!