Где я? - Сергей Тишуков

багровым румянцем от негодования, то ли отсветы пламени играли на его скулах таким оттенком, — Речь не обо мне! Я старый человек и на многое не обращаю внимания, а Вазген отличный сотрудник и будущий великий учёный. Поход — это прекрасный опыт и практика! Я говорю об обидной кличке, которую вы ему дали.

— Послушайте, Проф, не нужно обвинять нас в расизме и геноциде армян. Мы не даём клички. Ни обидные, никакие. Позывной — это ёмкая характеристика человека. Мы не знаем вашего Вазгена, его привычек и пристрастий, чтобы исходить из бытовых шаблонов. Возьмите меня. Сахраб — это русифицированная производная от альсахра, пустыня по-арабски. Равхан — милосердный, Наджи — спасшийся. У вашего ассистента мы просто взяли первый слог фамилии. Вот и всё! Какие обиды? Мы не виноваты, что его фамилия Хачатурян.

— Отставить, склоки! — приказал командир, заполнив собой проём стены, — Если для вас это так важно и подобную претензию предъявит ваш ассистент, я могу пойти на уступки. Исключительно ради сохранения здорового климата в группе. Только, уважаемый, такие вопросы следует решать заранее, а не копить обиды в себе, подыскивая удобный случай, чтобы выплеснуть их на голову попутчиков. Кто ещё недоволен своими позывными?

Неожиданно для всех руку поднял ассистент Зорина.

— Что с тобой, парень, не так? — почти по-отечески спросил Ломов, понимая, что тот годится ему в сыновья.

— Я изначально просил определить мне позывной Джуниор, основываясь на том, что мы с вами тёзки. Типа Дмитрий, но младший. Так принято в Европе и Америке. Что в этом плохого? Почему меня назвали уничижительным прозвищем, словно я деревенский пастух? Я, между прочим, родился в Сити, а мой отец богатый и уважаемый человек!

У Сахраба дёрнулся глаз и он упёрся кулаком в пол, собираясь подняться. Ломов заметил это и предостерегающе положил руку на плечо старлею.

— Предупреждать надо, — сдержанно обратился он к Зорину, — В анкете не было ни слова о высоком статусе родича господина Полуяхтова. Напомню так же, что в региональном законодательстве запрещено необоснованное употребление англицизмов. Поэтому, Дмитрий Как-вас-там-по-батюшки, единственное, что могу предложить, это трансформацию в «Мелкий» или «Малой». Вариант «Младший» не подходит, поскольку не несёт в себе полезной информации. Мы не родственники, а совпадение имён досадное недоразумение. Нестор, смени Манюню. Там есть на что посмотреть и это по твоей части.

Черов быстро поднялся, подтягивая на поясе фиксатор сидушки.

— Возьму галеты, — сообщил он, доставая из пачки три прямоугольных печенья, — Где капитан?

— Я провожу, — сообщил Ломов, пропуская вперёд.

На пороге схрона остановился и, оглянувшись, серьёзным тоном сказал, обращаясь к Митяю:

— Учитывая высокий статус родителя и федеральное значение персоны, рискну предложить временный позывной «Мажор». Что вполне характеризует твои заносчивость и тщеславие.

Гизмо, будто внезапно вспомнив, принялся рассказывать анекдот про сталкера Петрова, который в баре «Сто рентген» наставлял новичка по кличке «Мажор».

Ночь выглядела чудесно. Низкое, усыпанное множеством ярких звёзд небо, напоминало голопроекцию в какой-нибудь обсерватории, устраивающей по выходным научно-познавательные лектории. Тёмные абрисы развалин выглядели декорацией к космической опере, где храбрые звездолётчики высадились на умирающую планету, стремясь спасти гибнущую цивилизацию.

Дневная тишина сменилась гала-концертом местных обитателей. Пели цикады, жужжали и цокали другие ночные насекомые. Их прерывали пернатые охотники, ухая и клокоча от возбуждения. Тявкали койоты, песчаные лисы и шакалы. Громко и протяжно возмущался осёл, укушенный или загнанный в угол хищниками. Пищали и шуршали представители мышиной братии.

Пустыня просыпалась и наполнялась жизнью.

— Манюня, — позвал Ломов, подойдя к конструкции, напоминающей угол рухнувшего от взрывной волны дома.

На полутораметровой высоте раздался шорох и посыпались мелкие камушки. Затем свесилась голова в скафандре и, только по голосу, Черов узнал Марию.

— Что-то случилось?

— Иди в лагерь, — не вдаваясь в подробности приказал командир.

— Моя смена до двух… — начала было девушка, но замолкла и быстро спустилась, используя остатки кладки вместо ступеней.

— Тебя сменит Нестор, — чётко, едва не по слогам, произнёс Ломов, после чего демонстративно отключил связь в шлемофоне.

Сафонова немедленно проделала тоже самое. Черов замешкался, удивлённо пытаясь вглядеться в лица сослуживцев, трудно различаемые в темноте. Всё-таки он был из другой команды и ещё не научился понимать партнёров с полуслова.

Выключив рацию он, всё ещё пребывая в замешательстве, спросил:

— А как же ваш приказ не отключать связь?

— Это поводок для гражданских, — усмехнулся Ломов, — Благодаря ему я контролирую цыплят и призоров, которые мало чем отличаются от учёных. Чуть более организованные и исполнительные. Только и всего.

Сафонова отстранила Дениса и попыталась взглянуть прямо в глаза командиру. Результат её не удовлетворил и она, достав фонарик, осветила плечо Ломова, поставив регулятор на самое низкое деление. В призрачном, похожем на мерцание умирающего светлячка, свете, девушка ещё раз взглянула в зрачки Дим Димыча.

Наконец, отстранилась и спросила:

— Началось?

— Очень похоже, — кивнул Ломов.

— Кто?

— Митяй. Явно идёт на конфликт. Это не то, что мы предполагали, но влияние темноты на сознание очевидно.

Черов вспомнил про психоз техников в полутёмном коридоре бункера и до него дошло.

— Вы ждали, что с наступлением сумерек у людей начнутся галлюцинации? — спросил он.

Оба синхронно кивнули. Тогда, бывший мент, внёс свои коррективы в опасения командира.

— У парня травма детства. Возможно, Зона раздувает её до размеров безумства.

— Что за травма? — не понял Ломов.

— Его фамилия Полуяхтов, — напомнил Денис, — Фамилии с приставкой «полу» дают внебрачным детям, бастардам. Понимаете? Вероятно, вырос в интернате или приюте, до усыновления приёмной семьёй, поэтому в анкете нет об этом сведений. Но комплекс неполноценности давно сидел внутри, а сегодня вырвался наружу.

Глава 14

— Ты за этим меня выманил? — спросил Черов, когда силуэт Сафоновой растворился в темноте.

— Да, — подтвердил Ломов, — У Манюни диплом психолога и её присутствие в лагере сейчас крайне необходимо. Пусть оценит ситуацию как специалист. Не правится мне это. Хотя не думаю, что в первую же ночь случится что-то непоправимое. Однако предпосылки обязательно должны проявиться. Девочка определит в каком направлении нам двигаться, а каких тем нужно избегать. Мы должны приготовиться к любым сюрпризам.

— Понятно. Что от меня требуется?

— Есть гипотеза, что видения возникают исключительно при наличии искусственного освещения. Возможно, это особенность местной биосферы, реагирующей на чужеродный источник света. Последствия войны, типа «мёртвой руки», как рассказывал АК-47. Возможно, тени представляют скрытую форму жизни, которая пока не сумела адаптироваться к нашему освещению. Короче, предлагаю тебе её проверить. Сейчас источником света являются только звёзды, да узкий серп убывающей Луны. При таком раскладе призраки не должны появиться…

— Следуя твоей логике, они уже здесь, но